Аты-баты, шли солдаты

 – Уточним ориентиры, сектора обстрелов…

Но тут из-за леса, с той стороны, донеслись пулеметные очереди. Громыхнул дальний взрыв.

– Вот вам и здрасте, – сказал Сайко. – Похоже, идут, лейтенант.

– По местам!.. – протяжно прокричал Суслин. – Всем укрыться! Без команды не стрелять!..

И побежал, проваливаясь в подтаявший снег.

Игорь еще не успел добраться до своего места, как на противоположной стороне реки показался Мятников. Промчался по мосту, грохоча сапогами, упал рядом с командиром взвода.

– Моторазведка. Ванька, дурень, сунулся, и сразу – поперек груди. Я гранатой рванул – назад поскакали.

– А Крынкин? – тихо спросил Игорь.

– Наповал: четыре дырки в груди. – Мятников горстями хватал снег с бруствера, запихивал в рот, никак не мог отдышаться. – А они вот-вот пожалуют: моторы слыхать. Тут низинка, а там, на горе, грохочут, что твоя дивизия…

На этих словах зазвучал духовой оркестр: он играл знаменитую песню Великой Отечественной: «Вставай, страна огромная».

Люди – и приехавшие на машинах, и подошедшие из Ильинки – стояли перед усыпанным цветами обелиском. Стояли молча, как на молитве, и мужчины сняли шапки. Только, крепко обнявшись, тихо плакали сестры Крынкины…

Уплыли в будущее звуки оркестра. К Суслину подбежал Кодеридзе:

– Вызывали, товарищ младший лейтенант?

– Вот верхняя дорога, – показал по карте Игорь. – Здесь, на высотке, – Гарбузенко с полувзводом. Бегом к нему, Кодеридзе. Скажете, что немцы идут сюда.

– Запомнил. Разрешите идти?

– Бегом, Абрек, бегом! И они пусть тоже бегом! Тоже!..

Кодеридзе убежал. Притихшие, посерьезневшие солдаты смотрели на противоположный берег, туда, где дорога скрывалась в лесу. Там было пусто и тихо.

И вдруг рявкнул далекий выстрел. Снаряд прочертил небо и разорвался где-то за их спинами, возле опушки.

– Бегом, Абрек, бегом, – не сводя глаз с дороги, машинально шептал Игорь.

Но Абрек уже никуда не бежал.

Оркестр у памятника брал последние такты, когда Тенгиз вздрогнул, точно почувствовав или увидев нечто. И бережно достал из кармана орден Отечественной войны. И, глядя на него, все достали привезенные с собой отцовские ордена и держали их перед собой, как иконки. Все, кроме Анны. У нее не было ордена.

Смолк оркестр.