Крах

–Кругом! На огневой рубеж бегом марш! – прервала их команда ротного.

– Ну? – смотрел на Валентина Володя.

– Двадцать три, «отлично».

– Как? – не поверил друг.

– Сам обалдел, потом расскажу, – вернувшись на огневой рубеж, радостно пообещал Валентин в спину уходящего к упорам Каляева. Вовка тоже отстрелялся на «отлично». На последнем упражнении нужно было на время стрелять по поднимающимся мишеням, для этого выдавали двенадцать патронов. В идеале необходимо было тремя короткими очередями, по два патрона каждая, поразить соответственно три мишени.

Таким образом, оставалось еще шесть патронов, которые сдавались старшине. Но оценку «отлично» ставили не за сэкономленные патроны, а за попадание в цель. Несмотря на двадцать три очка, выбитых в тире, Валентин до сих пор не верил в то, что по поднимающимся на короткое время мишеням он сможет попасть. Одно дело в тире, когда нужно просто спокойно целиться в соседнюю мишень, и другое – на голом поле, где он будет стрелять просто вправо от цели, как говорится, «по воробьям». Окрыленный результатом стрельбы в тире, Валентин сам подошел к Луговому.

– Товарищ старший лейтенант, разрешите обратиться.

– Разрешаю.

– А мне сейчас насколько правее прицеливаться, чтобы попасть?

– Приблизительно на одну фигуру. У тебя как с воображением? Сможешь? – спросил в свою очередь он.

– Наверное, смогу, – ответил Валя. И немного помолчав, добавил: – По «ростовым» точно смогу.

– А «пулемет»? Что, «пулемет» не сможешь представить? – удивленно посмотрел на него старлей.

– Представить смогу, даже попасть, скорее всего, смогу. Но…

– Что опять? – раздраженно спросил командир взвода. Этот курсант начал немного доставать его своими проблемами.

– Разрешите, меня Каляев немного подстрахует?

– Как это? – переспросил взводный.

– Он точно отстреляется на «отлично», и патроны останутся, – торопливо начал объяснять Валентин. – Так вот, когда «пулемет» появится, я по нему выстрелю, если не попаду, то Каляев его положит за меня, я с ним договорюсь.

Вы только нас в одну смену стрелять поставьте.

– А ты не обурел, воин! – глядя в глаза курсанту, грозно спросил старший лейтенант. – Тут тебе что, детский сад, с воспитателями договариваться? Перед тобой стоит офицер, а ты ему что предлагаешь? Да знаешь, что я могу с тобой сделать?

– Так точно, знаю, – быстро ответил Валентин, осознавая свою ошибку.

– Пошел вон отсюда! – рявкнул, Луговой.

– Что он разорался? – спросил Каляев.