Битва за Кавказ

Буденный, объявив левобережную часть области особой военной зоной, своим приказом предоставил права военному командованию расположенных в этой зоне частей изымать у государственных (общественных), кооперативных организаций и у отдельных лиц материалы, транспортные и плавучие средства, разбирать жилые постройки, амбары, сараи, площади и скверы, мобилизовывать местное население… воинские части срывают колхозников с неотложных полевых работ и по своему усмотрению заставляют рыть что-нибудь, насильственно обменивают своих больных чесоткой и сапом (уже у нас появился сап) лошадей в колхозах на здоровых (даже ко мне пришли с незаконным требованием обменять своих лошадей без всяких на это нарядов), захватывают самочинно лучшие сенокосные угодья, пасут лошадей на озимых и яровых посевах, словом, повторяется то, что я считал уже пройденным этапом.

Части Буденного расположены в наших богатейших (южных) районах по левобережью Дона. Боюсь, что после прекрасно проведенного в этих районах весеннего сева мы ничего или очень мало соберем при таких правах местных командиров, уровень общего развития которых, к сожалению, не очень высок, откуда понимание прав всегда толкуется ими весьма произвольно».

На это письмо Сталин наложил резолюцию: «т. Маленков! Переговорите сейчас же с Буденным и скажите ему от моего имени, чтобы он умерил свой пыл и не разрушал хозяйство края. И. Сталин»

.

Между тем по-своему Буденный был прав. Маршал не сомневался, что Ростов и всю Ростовскую область в ближайшее время придется сдать, и собирался обороняться в предгорьях Главного Кавказского хребта.

Поэтому и стремился мобилизовать как можно больше людей и ресурсов сегодня, чтобы использовать их в борьбе с врагом. Семен Михайлович понимал, что урожай в Ростовской области будут собирать осенью немцы и румыны. Вероятно, Сталин тоже в глубине души понимал, что Ростов придется оставить. Но он не мог сказать об этом своему бывшему помощнику Борису Александровичу Двинскому, чтобы не деморализовать его и защитников Ростова.

23 июня Гитлер полагал, что «что по сравнению с предыдущим годом сопротивление русских стало значительно слабее»

. И первые два месяца операции «Блау» как будто подтверждали его правоту. Но уже с сентября все пошло по-другому.

Как признает тогдашний начальник Генштаба Красной армии А.М. Василевский, «28 июня гитлеровские войска группы генерал-полковника Вейхса перешли в наступление из районов восточнее Курска.