Годы жизни. В гуще двадцатого века

Годы жизни. В гуще двадцатого века

Борис Сударов

Книга охватывает период с 30-х годов 20 века до сего дня. Воспоминания человека, который в советские времена прошёл по крутой карьерной лестнице на Всесоюзном радио. Каково было идти по этим ступеням в идеологических кандалах? Тиски несвободы… Легендарное Всесоюзное радио, которое давало людям духовную пищу, на самом деле являлось жёсткой режимной организацией. Здесь каждый шаг и каждое слово диктовались линией компартии. И только выйдя из этих стен, человек ощутил творческую и личную свободу.

Годы жизни

В гуще двадцатого века

Борис Сударов

Редактор Мария Романушко

© Борис Сударов, 2020

ISBN 978-5-4485-1364-0

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

В городе детства

Как сладко на закате жизни вновь мысленно пережить прожитые годы, вспомнить детство, юность, особенно почему-то детство. Порою, оно кажется мне безмятежным, счастливым, хотя на самом деле, сквозь призму времени, понимаю, сколь трудным и совсем не таким счастливым было оно.

Правда, я еще застал время, когда наша семья жила относительно благополучно. Бабушка, как до революции, несколько лет и при советской власти продолжала заниматься своим маленьким бизнесом. С помощью папы и наемной работницы Варьки, она выпекала хлеб и сама же его продавала.

Бывало, в летнюю пору я подходил к ней, сидящей за столиком на базарной площади, и она давала мне пол-копейки на мороженое.

Но когда в начале 30-х годов в стране разразился голод, а затем была запрещена частная торговля, и бабушкин бизнес был ликвидирован, о прежнем благополучии пришлось забыть.

Помню, холодным зимним вечером, мне было тогда лет шесть, простуженного меня знобило, я лежал на печи. Вдруг вижу, – к нам в дом входят трое незнакомцев. Один в кожаной куртке, двое других – милиционеры в длинных шинелях, на головах буденовки, в руках винтовки со штыками.

Они бесцеремонно прошли в зал и там, поговорив с родителями, ушли, уводя с собой папу.

В милиции, естественно, было известно, что бабушка в прошлом изредка получала из Америки от двух своих сыновей по несколько долларов. Она их не тратила, берегла на черный день. И вот сейчас, когда он наступил, эти сохраненные доллары она должна была отдать государству.

Бабушки в то время дома не было, она гостила у своей дочери – тетушки Жени, в соседнем городе. И папу взяли, как сейчас бы сказали, в заложники.