Живица. Исход

– До-о-очь, ты что это, как холстинка, бе-елая? Что ли, нездоровится, а?

Анна очнулась.

– Да. Зря пошла. Со вчерашнего, с похмелья…

Действительно, накануне вечером выпили чуток – по-семейному отметили первую Алешкину зарплату.

– А мы, дочь, ужо в обед, клин клином…

Быстрее и сноровистее, чем девчушки, уходили со старта юноши. Но когда судья отмахнул Сане, он так рванул вперед, что вокруг одобрительно заухали. Радостно забилось материнское сердце, и Лизавета выкрикнула, насмешив близстоящих болельщиков:

– Давай, Санюшка! Обгонь их, жми, сынка!

Саня оказался прав – пришел он первым, слегка склонившись, но все так же легко и стремительно.

Восторженно свистели, кричали, подбадривая, а мать, волоча за собой санки с внуком, кинулась навстречу. Саня тяжело дышал, но весь лучился счастьем.

– Я же говорил… первым пришел!.. Где Аннушка?

– Отошла на минуту и провалилась… А ты иди, иди сынка, с пару зашелся, оденься, где твое пальто? Застудишься.

– Да я это… хочу, – переплясывая с лыжи на лыжу, едва выговорил Саня.

Отстегнул дужки креплений, бросил палки, рукавички и убежал к тесовым сараям. Веселая струя уже зазвенела по мерзлым доскам, когда он услыхал голос сестры:

– А я и не виню тебя и женить на себе не собираюсь… Ты на сына взгляни, пусть он на тебя посмотрит… ведь сын.

Саня перестал шуметь. «С кем это она?» – замирая и стыдясь, подумал он.

– Не играй на чувствах – бесполезно.

У Сани и челюсть отвисла – голос тренера.

– Ну как это можно? Не понимаю!.

.

– И очень хорошо, что не понимаешь, – перебил ее Виктор. – Оставь меня, тем более – сейчас, – заключил он, но почти тотчас добавил: – Можешь передать Ирине, что в свахи она жидковата, язык не тем концом подвешен.

– Да ты, ты… нехороший, ты Ирины и не стоишь!

В ответ тонко под пробкой засвистела лыжа.

«Особой мазью натирает», – определил Саня и, точно ошпаренный, выскочил из-за сарая – вдруг увидят!

4

Когда Алешка пришел с комсомольского собрания, Анна с сыном спали, мать дежурила, а Саня на кухонном столе ремонтировал племяннику заводную машину, из-за поломки которой реву было до самого сна.

Ни книги, ни школьные дела не увлекали Саню так, как спорт да вот еще «ковыряние в технике». Он уже отремонтировал и патефон, и будильник, да так, что с тех пор они зажили спокойной жизнью.

– Ты что долго? – встретил Саня.

– Комсомольское собрание.

– И сдалось тебе… – Саня поскреб затылок.

– Балда… И тебе пора бы в комсомол.