Секретные архивы ВЧК–ОГПУ

Матрос Железняков всего лишь выполнял распоряжение Урицкого, который приказал под любым предлогом выкурить депутатов из здания. Не пускать их туда гораздо проще. А тут как раз подоспел декрет о роспуске Учредительного собрания. Как ни шумели народные избранники, как ни ярились, но против декрета, извините за выражение, не попрешь – это им Урицкий объяснил доходчиво.

Единственное, что оставалось наиболее решительным депутатам, – Урицкого убить. В ту же ночь они организовали покушение на виновника их бед, но исполнитель оказался стрелком неважным – ни разу не попал, стреляя с пяти шагов.

А потом Моисей Соломонович чуть было не нажил себе смертельного врага в лице… Ленина. Дело в том, что Урицкий был категорическим противником заключения Брест-Литовского мира. Он даже подал в отставку и, недобро поглядывая в сторону ленинского кабинета, так, чтобы все его слышали, восклицал: «Неужели не лучше умереть с честью?»

Но и это – не все! Доброхоты донесли до Ленина еще одно, куда более серьезное высказывание Урицкого.

«Вот пришла великая революция, – вещал он в довольно многолюдной аудитории, – и чувствуется, что как ни умен Ленин, а начинает тускнеть рядом с гением Троцкого».

За такие слова можно было в одночасье поплатиться жизнью, но обошлось… А в конце февраля 1918 года, когда было принято решение о переезде правительства в Москву, Ленин его в новую столицу не взял, заявив остающимся в Петрограде сторонникам: «Вам будет очень трудно. Но в городе останется Урицкий».

А чтобы в руках Урицкого для наведения порядка был надежный инструмент, его назначили председателем Петроградской ЧК.

Переехав на Гороховую, 2, Урицкий превратил это здание в самую настоящую Голгофу для тысяч и тысяч жителей Петрограда. А самого Моисея Соломоновича за глаза стали называть «воплощением большевистского террора».

Самое странное, находились люди, которые упрекали Урицкого в мягкотелости.

– Никакой я не мягкотелый, – гневно возражал он. – Если не будет другого выхода, я собственной рукой перестреляю всех контрреволюционеров и буду совершенно спокоен.

Да уж, в том, что касается террора, Моисей Соломонович преуспел!

Он дошел даже до того, что опубликовал в «Красной газете» воззвание, в котором призывал к немедленному расстрелу на месте, естественно без суда и следствия, всех подозреваемых в антисоветской агитации, взяточничестве и спекуляции. Заканчивалось это воззвание иезуитски-издевательским приказом о каждом случае расстрела сообщать в газете.