Запрещенная фантастика—2. Социальная фантастика

Когда, наконец, через ещё десять минут (он специально поглядывал на настенные часы – знал, что так, снова отвлекаясь, ещё задерживает свой пик!), женщина заорала в голос, и дикие конвульсии сотрясли её тело, он потянул на себя роскошные ягодицы, вцепившись в них так, что тело под пальцами побелело, ещё сильней, зарычал, и…

О-о!..

Вздох-выдох из их разгорячённых лёгких наконец совпал.

Он позволил рукам расслабиться, потянул тело женщины ещё к себе – чтоб смогла лечь. Конвульсии у Марины не проходили добрую минуту.

И он мог рассмотреть лицо.

Такое лицо, которое бывает у полностью удовлетворённой женщины.

Хм-м-м…

Не-ет, тут – что-то другое. Хищный оскал ровненьких белых зубов и вдруг обозначившиеся цинично-сластолюбивые складочки вокруг рта сказали ему, что его девушка вовсе не так «наивна» и «чиста», как хочет обычно, чтоб про неё думали.

Нет. Она – явно куда сложней. Расчётлива? Да. Наивна? Нет. Но…

Опасно показывать ей, что он её «вычислил». Можно… И без глаз остаться.

Поэтому он прекратил изучать сейчас, когда пик содроганий прошёл, почти вернувшееся к обычному состоянию умиротворённой кошечки, лицо, и быстро лёг рядом на постель.

Теперь вместо стонов и воплей изо рта его зазнобы вырвался один – зато долгий и тихий! – стон. Впрочем, лежала она с закрытыми глазами недолго.

– Милый!.. Тебе хочется есть?

– Ну… – он знал, что прямо вот так, сразу, вставать и идти кушать, – нельзя.

Однажды уже обжёгся: «Ага! Так тебе жрачка важнее, чем ласки бедной влюблённой женщины?!» После чего – слёзы, вопли, и очередной… Скандал.

Впрочем, ему – не привыкать. За последний месяц (он специально считал!) состоялось пять больших, если можно их так назвать, с выкриками вроде «Никогда я не вернусь!», и ещё четыре малых – когда «бурю в стакане» удавалось приглушить на месте. С помощью доставки на дом: то понравившегося накануне платья, то – чёрной икры с шампанским, то – просто очередного украшения: серёжек с настоящим жемчугом и кольца с рубином (тоже, разумеется, настоящим, а не каким-нибудь – «выращенным»! )

Поэтому «пойти перекусить» он согласился только через минут десять стонов о том, что «измочалила, как грушу», и «уговариваний».