Горилла говорила, а попугай молчал

 – Он же сам посоветовал судье яйца.

– А может, это обводящий манёвр, чтобы отвести от себя подозрения?

– Не понял.

– Что?

– Про обводящий манёвр.

– Что не понял?

– Всё… – Все молчали. – В чём смысл обводящего манёвра?

– Вввв…

– Не, я просто, правда, не понял. Объясни. Как мы знаем, имееенно благодаря Филлини судья подсел на яйца, так?

– Так, – произнёс я неуверенно.

– И по твоим словам получается, что Филлини отомстил судье за то, что тот ел яйца?.. – Я уже слегка открыл рот. – Которые, если бы не сам Филлини, судья никогда, может быть, и не попробовал, так?

Я несколько секунд подумал, после чего закрыл рот.

– Вот же дебеел, – покачивая головой, выговорила начальница.

– К тому же судья ему очень хорошо платил, – продолжал Бородька, – и он мог уйти, когда захочет, так что я не понимаю, зачем Филлини было его убееевать. Да и Волчонков видел, как он заходил в туалет.

– Вот именно, что заходил! А когда он оттуда вышел, никто не видел. Если, как он говорит, разбудил Умку в час, то у него была уйма времени для убийства.

– Ладно, допустим, а мотив тогда какой? – спросила начальница.

– Никакой. Он просто так убил судью. Без мотива. Может, он маньяк!

– То есть он беез причины умышленно пошёл на убийство, я так поняла?

– Да.

– И много ты видел умышленных убийств без мотива?

Я задумался.

– А может, он был с Умкой заодно! Может, он её любовник! – Козлодоева засмеялась и хотела сказать что-то Козлову, но я не дал ей этого сделать: – А почему никто из вас не задаётся вопросом: откуда судья брал яйца, а? Может, существует яичная мафия, и она с ним расправилась, не поделив что-то.

– Вот и разбирайся сам с этой мафией, – сказала Козлодоева и повернулась к Бородьке, – а мы тем времеенем арестуем этого поварёнка. Вот кто действительно маньяк! Знаешь, Бородька, а я и не удивлена: любая здравомыслящая тварь, только увидев подозреваемых, сразу же верно определила бы, кто из них убийца, – договорив это, Козлодоева с отвращением посмотрела на меня, и, выдохнув, добавила: – Значит так, Бородька, сейчас я выпишу ордер на арест этого пова…

На столе зазвонил телефон.

– Кто это? – спросил я у Козлодоевой, нарушив этим возникшую тишину.

– Новый свидетель, – заявила она, смотря на нас со слегка округлившимися зрачками.

– Кто? – спросил Козлов.

– Глухарь.

Снова возникла тишина.