Горилла говорила, а попугай молчал

– То есть вы ничего не слышали? Никаких звуков из кабинета? – поинтересовался я у свидетельницы, она помотала головой. Я посмотрел на время, шёл восьмой час. – И напоследок ещё вопрос: откуда ваш муж брал страусиные яйца?

– Не знаю, я к ним никогда не подходила, об этом, наверное, повар должен знать.

– Ну, тогда ладно, – сказал я, вставая из-за стола, – спасибо вам, что смогли ответить на наши вопросы, и примите ещё раз наши соболезнования. Мой помощник поможет вам выйти.

Бородька подошёл к вдове и помог ей встать, когда он взял её под локоть, она снова разрыдалась.

– Ну что вы, не надо. Всё будет хорошо. Мы найдём того, кто это сделал, – успокаивал её Бородька.

– Знаете, я просто вспомнила: два дня назад, на нашей годовщине свадьбы, там как раз я и заболела, к концу вечера Михайло залез на стол, он был немного пьян, и, танцуя, начал тогда говорить: «Я бессмертен, я никогда не умру. Я бессмертен, я никогда не умру». И вот прошло два дня и…

Я подошёл к вдове, взял её под руку, и мы с Бородькой помогли ей спуститься на первый этаж, в гостиную, где располагался диван.

По дороге в кабинет я попросил Козлова привести поварёнка. Я сел за стол, нажал на звонок и, вглядываясь в наступающую за окном ночь, начал погружаться в свои мысли, поток которых прервал появившийся в дверях волк. Бородька указал ему на стул, а я это время недоумённо смотрел на помощника и обращался к нему про себя: «Ты кого притащил? Я просил тебя привести повара, а не волка».

Свидетель поздоровался и занял своё место. Это был молодой волк лет двадцати. Он испуганно взглянул на меня и, опустив голову, принялся рассматривать свои ногти. Бородька движением головы предложил мне начинать.

– Как вас зовут? – обратился я к свидетелю.

– Акелий Волчонков.

– Вы работаете поваром в этом доме, так? – спросил я его, не зная почему, надеясь на то, что это окажется неправдой.

– Три года.

– Что вы делали в момент убийства? – вырвалось резко из меня.

Волчонков растерянно поглядел на меня и сказал:

– Ну, где-то без десяти час хозяин велел…

– Хозяин?! – возмущённо воскликнул я на это.

– Ну да… а что? – слегка испугавшись моего возгласа, спросил свидетель.

– Так, ничего… продолжайте.