Горилла говорила, а попугай молчал

Пусть соберут тут всё, что осталось от яйца, и труп пусть не забудут. А ты тем временем разыщи свидетелей, – сказал я, позёвывая, – а я пока вздремну.

Я лёг на диван и сразу заснул.

Когда я очнулся, трупа уже не было. На часах, висевших над окном, было полседьмого. Потянувшись на диване, я встал и подошёл к судейскому столу. На нём всё так же лежал испачканный поднос для еды (я его убрал под стол), в одном углу лежала папка с судейскими делами, а в другом стояли рюмка с бутылкой коньяка и фотография в рамке: судья со своей женой Умкой.

– А, проснулся? – сказал он и сел на стул напротив меня.

– Ну, что выяснил? Докладывай, – сказал я и сделал глоток из бутылки.

– В домеее в момееент убееейства находились три твари: телохранитель судьи, повар и жена. Все они ожидают внизу.

– Кто обнаружил труп?

– Телохранитель.

– Ладно, веди его сюда… Хорошо бы управиться со всем этим до темноты, – проговорил я, повернувшись к открытому окну.

Козлов вышел из кабинета и вскоре привёл первого свидетеля. За спиной Бородьки чуть выше уровня его головы из дверного проёма выглянула огромная совиная рожа. Испугавшись, я отпрянул от стола, но тут свидетель появился во весь рост. Это был филин обычного для себя роста, но довольно-таки крупного телосложения, особенно выделялась его голова. Размахивая крыльями, он влетел в кабинет и по приглашению Козлова уселся напротив меня. Козлов расположился на диване. Собравшись с мыслями, я недоумённо обратился к филину:

– Вы были личным телохранителем убитого?

Он кивнул.

После небольшого замешательства я вспомнил о допросе.

– А как вас зовут?

– Ночнико Филлини.

– И вы, Филлини, были личным телохранителем Михайло Медведева? Огромного трёхметрового лысого медведя? – спросил я, не веря своим глазам и ушам.

– Да.

– Извините меня за вопрос, но… почему вы?

Свидетель мигом поднялся в воздух и, вытянув ноги (он был босой), по-кошачьи продемонстрировал нам своё оружие: огромные, острые, десятисантиметровые когти.

– Ну как?

– Охуенные! – в один голос произнесли ошарашенные от увиденного я и Бородька.

После этого свидетель сложил крылья и плюхнулся на стул.

– А что входило в ваши обязанности? – спросил я свидетеля, поправляя на шее удушливый воротник.

– Моей обязанностью была круглосуточная охрана Медведева.