Ученик Волхвов

Волхв вытащил из большой сумы на горбе верблюда красивый платок с серебристыми блёстками и небольшой кувшинчик, узкий в середине, как талия восточной красавицы. Старец подошёл к мальчику, присел на корточки, смочил красивый платок жидкостью из кувшина, и ловко перевязал им разбитую ступню мальчика. Боль сразу же утихла, мальчик очень удивился, и посмотрел на старца расширенными глазами. Волхв поднёс изящный кувшин к губам мальчика, и тот жадно глотнул остатки чудесной и вязкой жидкости. Волхв поцеловал мальчика в окровавленный лоб.

– Вы хотели убить этого мальчика? – спросил он праведным голосом, застывших в его присутствии воинов.

– Нет, нет, что Вы, Великий Маг.

– Нет, как можно…

– Нет, нет, – послышались многочисленные голоса.

На лице Волхва появилась презрительная улыбка.

– Я забираю его себе. Так мы сделаем два добрых дела. Вы – не совершите греха, а я – вылечу его.

– Истина ваша, о, Великий и Мудрейший, – почтительно сказал сотник сарацин.

Чудесный нектар придал мальчику сил, и он с лёгкостью встал на ноги. Первым делом, юный воин, снял с убитого коня своё небольшое седло.

– Забери голову рыцаря. Её нельзя здесь оставлять, – сказал Волхв. Эти слова прозвучали на родном для мальчика языке. Он ловко скинул с себя короткую кольчугу и рубаху. Прихрамывая на разбитую ногу, подошёл к убитому тамплиеру, накрыл его отсечённую голову своей широкой рубахой, и, быстро завязал её в узелок, крест – накрест.

– Закопайте это тело здесь, – обратился Волхв к сарацинам. – Если вы этого не сделаете, у вас больше не будет побед…

– Мы сделаем это, о Великий и Мудрейший, – ответил сотник.

Через минуту, мальчик уже сидел за спиной величественного старца на верблюде, точно так же, как ещё утром этого дня, он сидел за могучей спиной тамплиера…

На коленях мальчика лежал страшный круглый узелок, уже весь, в почерневшей, от палящего солнца крови, а на нём, плашмя – тяжёлый меч тамплиера.

Огромный верблюд, не замечая тяжести двух седоков, как истинный корабль пустыни, плавно развернулся в противоположную сторону от отряда сарацин, и величаво тронулся в путь.