Провокатор

– У них с Солдатовым была договорённость: если заметёт полиция, утверждать, что все контакты с организацией осуществляются через связного, с которым они встречаются каждое воскресенье в семь вечера на Никитском бульваре. Если Вейцлер появляется в застёгнутом на все пуговицы пальто или плаще, подходить к нему нельзя: его пасут.

– Ну и… – не выдержал Гордон.

– Три воскресенья подряд Вейцлер появляется на бульваре застёгнутым на все пуговицы. И Солдатов, естественно, проходит мимо.

– Солдатову надо прекратить встречаться с Вейцлером, – резко резюмировал Гордон.

– По воскресеньям там всегда много народа, поэтому опасности, что Солдатов каким-то образом окажется в поле зрения охранки, почти нет.

– Опасность всегда есть, – не согласился Гордон. – Кого знает Вейцлер, кроме Солдатова?

– Меня, разумеется.

– Плохо…

– Да уж чего хорошего! – согласился Павел. – Солдатов говорит, что у Вейцлера вид такой, будто он держится из последних сил. А если вспомнить, что дома у него Соня и больной ребёнок, можно представить, как ему туго.

– Он в своём уме? – Гордон даже отпрянул от неожиданности, – Что за чушь ты несёшь?

– Почему чушь? – возразил Павел. – И Вейцлер, и Соня – наши товарищи. Они в беде. По-твоему, мы должны их бросить?

– Ты ещё скажи: предать, – зло бросил Гордон.

– Я так не скажу. Но ты пойми. Пока Вейцлер видит Солдатова по воскресеньям, у него остаётся надежда, что мы знаем о его положении и думаем, как его спасти.

– Это ещё неизвестно.

– Что?! – Павел, наверное, бросился бы на Гордона, если бы стоящая рядом Ирина не схватила его за руку, возмущённо заявив:

– Вы не имеете права так говорить!

Павел, переводя дыхание, старался взять себя в руки:

– Я тебя знаю давно, но если ты сейчас же не извинишься и не возьмёшь своих слов назад, я с тобой дел иметь не буду.

– Даже так? – усмехнулся Гордон.

– Так.

Некоторое время они смотрели в глаза друг другу, пока Гордон не нарушил молчание:

– Ладно. Я извиняюсь и беру свои слова назад… Тем более что вы меня неправильно поняли. Я отнюдь не собирался выражать недоверие Вейцлеру…

– По-другому тебя понять было трудно.

– И тем не менее. В данном случае я выражал общее мнение комитета: те, кто побывал в лапах охранки, нуждаются в серьёзной проверке.