Красная пыль

И делай… черт, что ты там с ними делаешь, чтобы приручить? Гладишь, целуешь? Или… я чего-то не знаю?

– Рэй! – Госпожа Экгер смутилась почти до слез. – Я просто знакомлюсь, общаюсь.

– Отлично! Теперь я спокоен. Знакомься-общайся и, давай уже, заканчивай эту херню, я тебя жду. Будешь отвечать на все вопросы, – Рэй услышал ее торопливое «угу», и только тогда немного расслабился, снова уселся на пол, слушая тихое сопение Лорны в эфире, размышляя: «Нашла, значит, Стекла с Рокочущим. Хм, Айзел оставил их… на память? Гордость за любимого сыночка? Не-е-ет.

Открыв шлюз, Эксперт выглянул наружу, прищурившись от холодного воздуха. Метель улеглась, оставляя небо легким и светлым. У Симплекса образовалась небольшая снежная дюна. Красный уже начал плавить ее своим теплым боком – белая горка с шелестом осыпалась. Левое крыло особняка зияло пустым проемом высокого окна, словно выбитым в драке зубом. Рэй поморщился и приподнял Симплекс, окончательно сминая снежную дюну – неприглядные последствия кое-чьей несдержанности нужно было устранить до возвращения сиятельной Госпожи Экгер.

* * *

Эксперт вставил в изощренный пазл потерянный кусочек, слез с допотопной стремянки и внимательно оглядел пол – осколков больше не было. Восстановленный Экран медленно стягивал свои трещины, мучительно поскрипывая, как от боли. На мутной поверхности, меж белых трещин мелькало яркое – Красный с улицы обдувал высокое окно теплым воздухом, чуть ускоряя процесс.

Полутёмная библиотека притихла. В гостиной царила прохлада. Яркая луна играла с резными ставнями окна в гляделки, оставляя на толстых коврах голубоватые узорчатые пятна света. Рэй уселся перед камином, сложил поленья домиком, подпалив тонкие щепки, и проследил за взметнувшимися рыжими искорками. В дымоходе зашуршал тёплый воздух, словно чье-то осторожное дыхание.

Пол дрогнул – заходящий на посадку Алгерон пока слишком остро чувствовал напряжение и нервозность Лорны, и приземление вышло неуверенным, а под конец и вовсе провальным.

Рэйлеон набросил куртку и вышел на крыльцо, невольно залюбовавшись переливающимся телом огромного космолета. Алгерон будто исполнял какую-то молчаливую любовную песню, вновь и вновь пуская по своим изгибам мерцающие созвездия огней и искр, освещая дом и склон ближайшего холма.