Завещание сына

Это будет непросто… – покачал головой генерал.

– Почему? – наивно удивился Никита Васильевич.

– Я уж не говорю, что офицера, ушедшего в отставку, вернуть на работу – головная боль, но Ерожин имеет свое сыскное бюро. Там, ядрена Феня, бабки, а у нас зарплата.

– Да, у него частное сыскное бюро, – не отрицал полковник. – Но это делу не мешает.

– Ни хера себе не мешает?! Он будет вести расследования за казенный счет, используя всю техническую базу Управления, и класть гроши себе в карман?! Этот номер у нас не пройдет.

– Пока не спрашивал. У меня с подполковником через сорок пять минут встреча.

– Прямо ему, ядрена Феня, и скажи. Хочет на государеву службу, никаких частных бюро. Пусть выбирает.

– Так точно, – ответил Никита Васильевич.

Покинув высокий кабинет, он спустился вниз, вышел на улицу и побрел по аллее «Эрмитажа» в сторону ресторана. Еще раз возвращаться сегодня на службу полковник Бобров намерений не имел.

Оставив у отца в сыскном бюро злополучный конверт, Николай Грыжин отправился вовсе не на фирму, а в правление ЖСКА собственного дома. Учреждение находилось в подвале соседнего корпуса. Бухгалтерша Зина кушала шоколад, полученный в качестве взятки от одного из жильцов, и смотрела журнал мод. Перед работой Зина взвесилась на домашних весах и тем испортила себе настроение. Женщина прибавила полтора килограмма и шоколад ела от отчаяния. Но при виде молодого предпринимателя сменила гнев на милость и выдавила улыбочку:

– Здравствуйте, Николай Иванович.

– Да, Зина, обычно я очень занят. Скажите, если я уеду в длительную командировку, смогу оплатить все расходы по своему жилью на несколько лет вперед?

– Конечно, сможете. Но вы же человек деловой и должны понимать, цены быстро меняются.

– Вы хотите сказать, растут, – уточнил Грыжин.

– Вот именно, – кивнула Зина.

– Я могу приблизительно рассчитать динамику роста и сделать выплаты с учетом этого.

– А угадаете?

– Бизнесмен должен уметь предвидеть такие вещи.

– Мне бы ваши способности. – Зина вздохнула.

– Я бы хотел составить с вами договор, по которому внесу плату вперед, скажем, за пять лет, – предложил Николай и открыл бумажник. Зина как зачарованная смотрела на толстую пачку зеленых купюр и молчала.