Восточное наследство

Откуда он у тебя?

– Папа подарил…

– Зачем?

– На всякий случай, когда поздно возвращаюсь… И вообще, – ответила Соня, и слезы снова закапали из ее темных глаз.

– Давай дальше, по порядку. – Ерожин приготовился слушать, но решение уже созрело.

– Я днем пошла в магазин за сметаной, возвращаюсь – он по телефону говорит.

Я стою, он меня не видит. – Соня всхлипнула, Ерожин достал платок и вытер Соне нос и глаза.

– С кем говорил муж?

– С этой ленинградской певичкой. Я слышу – он ей квартиру обещает купить! Во мне все поднялось.

Я в ванную, пистолет у меня там в шкафу. Ну и все…

Зазвонил телефон. Соня, всхлипывая, сняла трубку.

– Это тебя… Вас.

Звонили Ерожину связисты. Дежурила сегодня Галя. Ерожин не стал вспоминать свое знакомство, а строго выслушал информацию.

Кадков говорил с Ленинградом…

– Принял, – ответил Ерожин и набрал райотдел. – Всеволод Никанорович, вы меня слышите? Я дело распутал. – Соня побледнела и вжалась в стул. – Мне нужен ордер на обыск, – продолжал Ерожин.

 – Записывайте, Кадков Эдуард Михайлович. У него надо отыскать золотой портсигар, швейцарские часы и дамский пистолет, принадлежавший супруге убитого. Все эти вещи исчезли. Сына Кадкова супруга убитого видела, когда возвращалась из магазина. Все.

В тот же вечер Эдика арестовали. Часы он успел продать, а золотой портсигар сохранил.

Портсигар нашли. Нашли и покупателя швейцарских часов. Вот только дамский пистолет Эдик успел выбросить. На следующее утро Соня на «Волге» мужа уехала в Москву.

Через неделю Ерожина вызвали в обком партии. Секретарь вручил ему грамоту, а коллеги Ерожина поздравили с повышением. Еще через неделю из министерства пришел запрос.

Майора Ерожина переводили в столицу.

День перед отъездом на новое место службы Ерожин провел с Ларисой. Девушка была так же хороша, но меньше шутила. Прощание с возлюбленным наводило на нее грусть…

5

Фатима лежала в темной комнате с закрытыми глазами, но уснуть не могла. После того, как ей исполнилось пятнадцать, Фатима боялась спать дома.

На другой вечер после дня рождения, в тот вечер, когда ее в подъезде зажал Колька Скворцов, она пришла в свою комнату, что-то буркнув отцу, разделась и легла на розовую курпачу. Проснулась от ужаса.

В проеме двери в темноте кто-то стоял. Она не видела, но чувствовала тяжелый, страшный взгляд. Фатима закричала, закуталась в курпачу. Этот кто-то исчез. Она встала, зажгла свет. Дрожа от страха, оделась, закрыла дверь.

Приперла ее стулом.