Тариф на друга

Рядом, по соседству, сидела очаровательная рыжеволосая женщина и очень полненький молодой человек. Толстяка и красавицу Сазонов видел впервые.

– Вы и есть отец жениха? – Обрадовался толстячок: – Давайте знакомиться. Меня зовут Сева Кроткин, а это моя жена Вера. Сазонов пожал руки молодых соседей и вздрогнул. В зал вошла Анна Яковлевна Табаровская. За двадцать пять лет, что минуло с тех пор, когда Владимир Сазонов впервые увидел ее и влюбился, Аня не очень изменилась. Ее породистое сухое личико порезали мелкие морщинки, но издали их было не заметно.

– Здравствуй, Володя. – Тихо поздоровалась она с Сазоновым. Сосед-толстячок улыбнулся, шустро поднялся навстречу, и, как старой знакомой, поцеловал Анне руку. Владимир Игнатьевич проследил за женщиной взглядом и отметил, как она уселась за самый последний столик в дальнем конце зала:

– Вы знаете Табаровскую? – Спросил он у своего пухлого соседа.

– Анна Яковлевна переводит мои беседы, когда приходится иметь дело с французами. Она блестящий переводчик. – Улыбнулся толстяк и, взяв со стола бумажник, открыл его, достал визитную карточку и протянул Сазонову.

– Мы же с вами давно сотрудничаем! – Изучив визитку, удивился Сазонов: – Но мне и в голову не приходило, что таким солидным фондом руководит такой молодой директор.

Вера выслушала мужчин и улыбнулась своей ослепительной улыбкой:

– Я тоже поначалу удивлялась, а потом поняла, что Сева только с виду зеленый, а на самом деле он мудрый старый лис.

– У вас, Сева, потрясающе красивая жена. Боюсь, что моя супруга, когда появится из раздевалки, то сразу не поймет, почему я сижу рядом с такой красавицей, и устроит мне сцену. – Грустно пошутил Сазонов.

– Не волнуйтесь, мы ее быстро успокоим. – Пообещал Сева и принялся за еду. Закусок и вин на столе хватало. Гости были предоставлены сами себе и, судя по всему, виновников торжества никто не дожидался.

За исключением нескольких незнакомых Сазонову, в том числе и молодой четы по соседству, все они встречались Владимиру Игнатьевичу и раньше. Большинство из них или были обязаны Натану Марковичу своим благополучием, или от него зависели.

«Какую же огромную империю создал мой бывший сокурсник», – желчно отметил Владимир Игнатьевич.