Тариф на друга

Ни одно торжество, будь то день рождения или выход очередного сотрудника на пенсию, без улыбчивого технаря не обходилось. Александра Леонидовича отмечали как уборщицы, так и профессора.

Мятишкин добыл из кармана бутылку и присосался к горлышку. Несколько капель достигло головы песика. Зверек вскочил и, злобно зарычав попятился. Мятишкин вздрогнул от неожиданности:

– Не любишь спиртного братец?

Ответа Мятишкин не дождался. В соседнем дворе заорали кошки и, песик, залившись истошным лаем, бросился воевать с вечным врагом.

– Когда-то уважали меня большие люди, а теперь даже собака выслушать не хочет…

Пьяница не преувеличивал. Лечиться в правительственной клинике мечтали многие. Имея возможность предоставить закрытое лечебное заведение своим протеже, Мятишкин считался человеком незаменимым, и его везде принимали с распростертыми объятьями. Инженер Четвертого управления посещал премьеры и закрытые просмотры, получал приглашения на юбилеи. И везде изрядно выпивал, пока не превратился в заурядного пьяницу.

Понемногу бывшие приятели перестали узнавать. Отказывались пускать и знакомые швейцары, охранявшие двери творческих клубов. Оставались скверы летом и подъезды зимой… Жена, озверев от постоянного пьянства, выгнала выпивоху из квартиры, и он поселился у своей хромой сестрицы. Это была сухая, сердитая на вид, очень одинокая женщина. Ее одиночеству и обязан крышей над головой спивающийся братец. Сестра вечно молчала, поджав тонкие губы, и нельзя было понять, обиженна она или пребывает в хорошем настроении.

Общались они мало. Дома Мятишкин только ночевал, а с утра уходил на улицу, где слонялся в поисках спиртного до позднего вечера.

Может быть, он бы и погиб, как тысячи других алкашей, но неожиданно в жизни пропадающего гуляки появился Натан Веселый.

Это произошло, как в рождественской сказке. Столица готовилась к встрече очередного нового года. Центр светился витринами дорогих магазинов, над улицами мерцали гирлянды праздничной иллюминации.

Спившийся инженер медленно брел по Тверской и, по обыкновению, оглядывал прохожих жалостным просящим взглядом. Он уже потерял надежду на глоток спиртного, когда рядом притормозил черный лимузин. Мятишкин не сразу понял, что окликнули его. Столь уважительно к нему давно не обращались.

– Александр Леонидович, подождите. – Услышал он свое имя и растерянно оглянулся.