Разговоры Пушкина

Материал, почерпнутый из этого источника, конечно, наиболее авторитетен, ибо если и допустить (как оно, вероятно, и было в действительности), что Пушкин, воспроизводя ту или иную беседу свою, крайне далек был от стенограммы, то, во всяком случае, он более, чем кто-либо другой, должен был сохранить и воспроизвести общий тон и характер разговора.

Из этих же соображений нами включен в наше собрание, например, и пушкинский «Предполагаемый разговор с Александром I», заведомо не имевший места в действительности; но он, сколько мы можем судить, как нельзя более отражает пушкинскую живую речь, и позволительно думать, что, случись Пушкину говорить с Александром, он говорил бы именно так.

Включая этот разговор, являющийся, по существу, не автобиографическим отрывком, а литературным этюдом, мы, однако, воздержались от извлечения разговоров Пушкина, заключающихся в поэтических произведениях его, поскольку эти последние в форме своей подчинены общим законам стихосложения и поэтому не могут служить иллюстрацией пушкинской живой речи.

Наконец, нами включены в наше собрание и отдельные замечания, слова, реплики и диалогические отрывки.

При распределении материала мы нашли наиболее целесообразным придерживаться хронологического принципа, уклонившись от тематического распыления материала, полагая, что таким образом ярче выявится многообразие Пушкина, который и в действительных беседах любил менять предметы обсуждения, легко переходя с одного на другой.

При осуществлении нашей работы прежде всего надлежало решить вопрос о том, какой материал подлежит собиранию: те ли высказывания Пушкина, которые переданы в первом лице, т. е. непосредственно от его имени, либо переданные в третьем лице. На первый взгляд подобный отличительный признак сам по себе носит чисто формальный и условный характер. В самом деле, мемуарист, записывая беседу свою с Пушкиным, может выразиться: «Пушкин сказал, что последняя глава «Онегина» закончена», или: «Пушкин сказал: Последняя глава «Онегина» закончена».

В том и другом случае мы имеем дело попросту с различными повествовательными приемами, зависящими от литературной манеры автора.

Производные же явления, вытекающие из этого различия, много глубже. Та или иная манера повествования, несомненно, отражается на степени достоверности рассказа.