Исчезнувшее свидетельство

Когда я рассказал, что собираюсь написать для молодежной газеты очерк-расследование об истории «Слова о полку Игореве», Лидия Сергеевна тут же, без лишних расспросов, выдала мне разработанные ею материалы для подготовки экскурсии по экспозиции, методическую разработку этой экскурсии и целый список книг, в которых находились необходимые цитаты. Больше того, она договорилась с заведующей музейной библиотекой, чтобы все эти книги мне выдали на руки и я мог поработать с ними дома.

По правде говоря, я не ожидал встретить такую горячую поддержку моему намерению написать о «Слове», поскольку по опыту знал, что, как правило, музейные работники ревниво относятся к авторам, пишущим о том, что они – музейщики – по долгу службы знают досконально.

Не удержавшись, я сказал об этом Лидии Сергеевне, оговорившись, что это замечание никак к ней не относится.

– Однако ваше замечание во многом справедливо, – спокойно выслушала она меня. – Некоторые мои коллеги действительно очень болезненно воспринимают посягательство писателя на то, что составляет смысл и содержание всей их жизни.

Но я не из их числа и уверена: свежий взгляд на вещи полезен любому делу, в том числе и музейному. Диктатура опасна не только в политике, но и в исторической науке, где, к сожалению, тоже появились диктаторы, своим авторитетом, по сути, запрещающие инакомыслие…

Лидия Сергеевна помедлила, а потом, заглянув мне в лицо, тихо добавила:

– Но в данном случае я, видимо, просто обязана вам помочь. Мне кажется, вы располагаете или в ближайшее время будете располагать какими-то материалами, которых нет у других авторов, занимающихся историей «Слова о полку Игореве».

Не зная, что сказать, я промолчал, и Лидия Сергеевна продолжила начатую мысль:

– Меня убеждает в этом акварель, которую вы принесли в музей. Как я поняла, ее прислал вам человек, обладающий неизвестными сведениями о «Слове», потому вы вдруг и занялись его историей вплотную, не так ли? Впрочем, можете не отвечать. Вероятно, вы связаны какими-то обстоятельствами.

Единственное, что я вас прошу, так это сразу же, как только будет возможно, сообщить нам, кто владелец этой акварели и как она к нему попала.

Я горячо заверил Лидию Сергеевну, что сделаю это незамедлительно, как только такая возможность появится.

Мой ответ вполне удовлетворил ее.

– Вот и замечательно, – произнесла она таким тоном, каким обычно заканчивают неприятный, обременительный разговор. – Собственно, я хотела побеседовать с вами совсем о другом.