Исчезнувшее свидетельство

– И неудивительно, ведь именно он обнаружил приписку в Псковском Апостоле, – заметил краевед.

На мой вопрос, что это за приписка, Пташников сообщил:

– Калайдович сделал все возможное, чтобы восстановить историю находки «Слова о полку Игореве», доказать подлинность этого произведения. И судьба вознаградила настойчивого исследователя – в Синодальной библиотеке он нашел Псковский Апостол, в конце которого писец Домид сделал приписку, которая свидетельствовала, что он хорошо знал «Слово». Впрочем, судите сами.

При сих князех…

сеяшется и ростяше усобицами,

гыняше жизнь наша

в князах, которы и веци

скоротишася человеком.

Тогда при Ользе Гориславличи

сеяшется и растяшеть усобицами,

погибашеть жизнь

Даждьбожа внука,

в княжих крамолах веци

человеком скратишась.

Я дважды перечитал оба отрывка и окончательно убедился, что писец Домид знал «Слово о полку Игореве», и все версии, пытающиеся опровергнуть его подлинность, разбиваются об эту короткую приписку в Псковском Апостоле.

– Высказывалось предположение, что не Домид сделал цитату из «Слова», а наоборот, создатель «Слова» нашел ее в Апостоле и, несколько изменив, включил в текст своего произведения.

– Скептики выдвигали и такую хитроумную версию, будто сам Мусин-Пушкин подделал почерк Домида и выписал эту фразу из «Слова», – сказал Пташников.

– Но согласитесь, приписка выглядит весьма подозрительно. В «Слове о полку Игореве» немало блестящих поэтических фраз. Почему Домид только однажды обратился к его тексту?

– Значит, не было необходимости, – ответил Окладину краевед. – В своей приписке Домид сообщил о междоусобной борьбе князей Юрия Даниловича и Михаила Тверского за новгородское княжение. Цитата из «Слова о полку Игореве» очень удачно подходила к этим событиям – вот и все объяснение.

– А может, Домид взял эту фразу из какого-то другого источника, который был известен и автору «Слова»?

Краевед промолчал, из чего я понял, что мое предположение в принципе допустимо. Спросил, что еще известно о Псковском Апостоле.

– Исследователи пришли к выводу, что над книгой работали два писца, причем основная часть принадлежит тому, кто оставил приписку из «Слова».