Спаситель мира

– Старший лейтенант Синицын? – поинтересовался Квадрат, изучая Славу.

– Так точно, товарищ… – Синицын хотел сказать «генерал», но почему-то воздержался.

– Иван Иванович. Большего тебе знать не надо, – представился мужчина.

– Так точно, Иван Иванович, – отчеканил следователь.

– Давай немного прогуляемся. У меня на тебя пятнадцать минут. Хочешь мороженого?

– Что? – не понял Слава. Он ожидал чего угодно, но только не такого предложения.

Иван Иванович ничего не ответил, а взяв его под руку. повел к девице в красном переднике.

– Пломбир в стаканчиках любишь? – поинтересовался, остановившись у лотка.

– Так точно, – отрапортовал Синицын.

Иван Иванович попросил четыре стаканчика и оглянулся на своих попутчиков.

Крепкие ребята двигались на шаг сзади, не отставая.

– Мы не будем, – отказался один из них.

– Ваше дело, – согласился Иван Иванович. – Тогда два.

Девица вынула из холодильного ящика два упакованных в красочную фольгу мороженного и выдала Квадрату. Тот расплатился, взял две упаковки, одну протянул Славе.

– С детства люблю пломбир в вафельных стаканчиках.

Все четверо медленно побрели вниз по Кузнецкому мосту.

– Выкладывай, что тебя интересует. У нас осталось десять минут, – поторопил Славу его новый знакомый.

– Меня интересует все, связанное с писателем Каребиным. Я веду дело об его убийстве.

– Ты влип, мальчик. – Иван Иванович ловко распаковал целлофан и лизнул мороженое.

– Почему влип? – удивился Синицын.

– Этого я тебе сказать не могу.

– Но вы знали Каребина. Номер вашего телефона в его записной книжке. – Слава вертел в руках упаковку с мороженым, пытаясь освободить его от фольги.

– Ешь быстрее, растает, – посоветовал Квадрат. – Я не могу сказать, что хорошо его знал. Но писатель ко мне обратился, и я ему помог. Мне нравится, как он пишет… Писал, – поправился Иван Иванович.

– Вы можете мне сказать, чем ему помогли? – Синицын наконец победил упаковку и откусил от стаканчика.

– Пожалуй. Олег Иванович хотел посмотреть Документы ОГПУ-КГБ, связанные с известным деятелем Святославом Стерном.

– Так был или нет? – попытался выяснить следователь.

– Этого я тебе сказать не могу, – произнес серьезным голосом его странный собеседник.

– Но ему-то вы документы показали?

– Показал и теперь жалею. Возможно, если бы я этого не сделал, писатель был бы жив.