Спаситель мира

– Простите меня, Вячеслав Валерьевич, но мне необходима помощь, а кроме вас, мне обратиться не к кому, – печально глядя на Синицына, проговорила Маша.

Причем голос ее звучал монотонно и никаких человеческих красок в нем Славе услышать не удалось.

– Как же вы меня нашли? До конца следствия я не имею права на личные контакты с лицами, фигурирующими в деле, – отходя от неожиданного визита, предупредил Синицын.

– Вы мне сами дали карточку, на случай если чего вспомню, вот я вас и нашла, – невозмутимо пояснила Баранова.

– Может быть, Пусик, ты мне представишь свою знакомую? – обиделась Вера Сергеевна.

– Конечно, мам. Только не называй меня в присутствии посторонних Пусиком, – покривился сын.

– Извини, Пусик, больше не буду, – пообещала Вера Сергеевна.

Слава махнул рукой и познакомил женщин. Узнав, что перед нею вдова писателя, Вера Сергеевна смахнула слезу:

– Какое у вас страшное горе. Давайте я вас хоть чаем угощу, – и она побежала на кухню.

– Присаживайтесь, Маша. Не обращайте внимания на маму.

Она у меня нормальная, но никак ни может понять, что я уже взрослый.

Маша кивнула и спокойно села за стол.

– Я вас слушаю, – ободрил гостью Слава и уселся напротив:

– Вы чего-нибудь вспомнили?

– Нет. Ничего не вспомнила, – невозмутимо сообщила Маша.

– Тогда зачем вы здесь?

– Вы просили сообщать обо всем, возникающем из прежней жизни мужа.

– Да, просил, – подтвердил Слава.

– Мне позвонил человек и потребовал пьесу Олежки. Он говорил, что деньги за пьесу театр уже выплатил и им нужен текст.

Я не знаю ни о какой пьесе. – Молодая вдова часто заморгала и поглядела на Славу так, будто пьесу требовал он.

– Что за человек? – насторожился Синицын.

– Не знаю. Сказал, что режиссер. – По лицу молодой женщины было видно, что она и впрямь огорчена и ничего понять не может.

– Как же вы жили? Муж работал дома на ваших глазах, а вы ничего о нем не знаете, – удивился Синицын.

– Олежке так нравилось. Он не любил отвечать на вопросы. Его устраивало, что я молчала и его дел не касалась.

Он часто повторял, что я удивительная женщина, потому что умею молчать… – И следователь увидел на глазах вдовы слезы. «Оказывается, не все так просто в Датском королевстве. Я-то считал Машу просто круглой идиоткой», – подумал он.

– Хорошо, постараюсь выяснить, кто вам звонил, и разобраться с этим вопросом, – пообещал Синицын.

Проводив Баранову до дверей, Слава поглядел на часы и понял, что времени до закрытия банка достаточно.