Симеон Полоцкий

Можно лишь предположить, что он рассуждал так: «На всё воля Божия» и глубоко затаил обиду, которую не высказывал никому и никогда. И потому по возвращению в Полоцк он с головой ушел в учительство и творчество.

Педагогом Симеон был, как говорится, от Бога, и свое учительство строил по образу и подобию православных святых, имена которых он часто произносил в классах Полоцкой братской школы. Это Павел Фивейский[45 - Скончался в 341 году.], христианский монах, прославившийся своим невиданным аскетизмом; Антоний Печерский[46 - Основатель пещерного монастыря в Киеве.

], подвижник православия; Иоанн Кушник; Алексей, человек Божий, и другие.

«Сие заповедаю вам, – говорил Христос ученикам, – да любите друг друга… По тому и узнают вас, что вы ученики мои, если будете иметь любовь между собою». Эта заповедь в Полоцкой братской школе была стержнем, на котором зиждилось и образование, и воспитание. Эта любовь, утверждал дидаскал Симеон, предполагала соединение с верою добродетели, с добродетелью благоразумия, с благоразумием воздержания, с воздержанием терпения, с терпением благочестия, с благочестием братолюбия.

В этой животворной цепочке педагог Симеон Полоцкий искал и находил к каждому ученику особый подход. Он не разделяет отроков на богатых и бедных, для него непредвзятость к успехам или неудачам – основа для взаимопонимания, он всецело доверяет дежурным, которых выбирает из старших, хорошо успевающих отроков, которые и на помощь отстающим готовы были прийти, и пожурить за неприлежание или шалости.

Учитель-аскет, педагог строгих взглядов на земное бытие, православный христианин, подвижник в трудах праведных на ниве словесности – подлинный пример для подражания тем, кто с гордостью говорил: «Я – ученик монаха Симеона». С Полоцкой братской школы ведет свое начало кропотливая работа с родителями учеников. Симеон стремится убедить многих, что иночество – подлинная отдушина в мире, преисполненном неустройства и низменных страстей и что есть высший смысл бытия – служение Господу.

«Родитилие, – вещает дидаскал Симеон, – не щадите жезла, аще хощете о чадах веселитися ваших: жезл бо есть злобы искоренитель и насадитель добродетелей… Чад аще не биешь, не сподобишься радости: бий первое словом, также жезлом, и отженеши жестокосердие его и яко плевелы отбиеши злоправие».

Скажут: недостаточно педагогично. Возможно. Однако действенно. Но вот прибегал ли на практике сам монах Симеон к битию, которое должно определять сознание? Таковых свидетельств не имеется.