Тайны книжных переплётов. 50 почти детективных историй

Он состоял членом Вольного общества любителей российской словесности, наук и художеств, Общества истории и древностей российских, редактировал морскую часть известного своей полнотой и академической точностью «Энциклопедического лексикона» А. А. Плюшара.

По свидетельству «Военной энциклопедии» И. Д. Сытина (1911 – 1915), известный русский славист В. И. Ламанский назы-вал Броневского «одним из самых лучших в своё время, живых знатоков славянских земель» и признавал за ним «право на по-чётное место в ряду деятелей в истории сношений России с южными и западными славянами».

Незадолго до своей кончины Броневский написал крити-ческую рецензию на «Историю Пугачёва» А. С. Пушкина, опубли-ковав её (за подписью «П. К.») в январской книжке журнала «Сын Отечества» за 1835 год. В рецензии, в частности, высказывалось сожаление, что Пушкин не написал «Историю Пугачёва» «кистию Байрона». Поэт воспринял критику в свой адрес болезненно, однако некоторые замечания признал справедливыми.

Полтора столетия В. Б. Броневский относился к числу «забы-тых» писателей, о которых помнили лишь историки. Однако в наши дни его сочинения вновь обрели массового читателя. В 2015 году «Записки морского офицера» были переизданы московским издательством «Кучково поле» в серии «Военные мемуары». Примеру столичного издательства последовал и автор этих строк, опубликовав на страницах издаваемого им журнала «Таврия литературная» книгу Броневского «Обозрение Южного берега Тавриды.

«Молодые якобинцы негодовали»

Есть у книголюбов особенность, которая отличает их от обычных читателей. Книголюбу недостаточно даже несколько раз перечитать полюбившееся произведение. Всегда хочется хоть однажды в жизни, но увидеть и прочитать книгу в том виде, в каком она в первый раз появилась на свет. Я уже не говорю о всепоглощающем трепетном желании иметь эту книгу на своей книжной полке! Страсть эта мучительна, как бессонница, но порывы её оправданны и благородны.

Держа в руках поражающие простотой и изяществом тоненькие тетрадочки-главы пушкинского «Евгения Онегина», рассматривая обложку выпущенного в Москве, в университетской типографии первого издания «Мёртвых душ», выполненную по рисунку самого Гоголя, листая страницы романа Л. Н. Толстого «Война и мир» в издании П. И.