Инквизитор. Божьим промыслом. Принцессы и замки

Хенрик даже загрустил немного, когда узнал, что вместо отдыха ему снова надобно седлать лошадей. А их седлать было нужно, так как его начальник решил ехать верхом.

Глава 9

Генерал прекрасно знал, где находится дом Фейлингов, и добрался до него достаточно быстро. Оставив коней у коновязи на большом дворе, они с Хенриком и фон Флюгеном вошли в дом. Привратник, узнав, как его представить, сразу скрылся, и тут же после этого появился сам Хуго Фейлинг по прозвищу Чёрный. Был он в домашней, простой одежде, видно не ждал гостей, а увидав их, сразу пошёл к генералу, улыбаясь и расставляя руки для объятий так, как будто были они старинными знакомыми.

– Господин барон, а мне сон нынче снился, что белый голубь прилетел ко мне на крышу. И вот же… Сон в руку… Какая честь для нас видеть у себя усмирителя еретиков.

И генерал не счёл нужным быть с ним холодным или чопорным, всё-таки он приютил его «сестру» и «племянника». Тем более, что совладельцем одной из контор, где он занимал деньги, был и дом Фейлингов.

– Здравствуйте, дорогой друг, – они обнялись как знакомцы, хотя до этого едва ли здоровались больше трёх раз, да и то лишь где-нибудь на балах или обедах.

– Думаю, вы хотите навестить графиню? – сразу догадался хозяин дома. – Так она как раз недавно вернулась с прогулки.

– Да, хотел бы её повидать, – отвечал генерал, – и сразу хочу вам выразить свою признательность за то, что вы предоставили кров ей и моему племяннику.

– Признательность? – Фейлинг развёл руками, как будто удивлялся.

«Он! Он ей денег дал на бал! – тут же подумал генерал. – Прослышал про мои удачи и про милость герцога, и теперь думает, что я все её долги выплачивать буду!».

– Я провожу вас, господин барон, – продолжал гостеприимный хозяин, – сюда, прошу вас.

– Благодарю, – Волков пошёл за ним.

А Фейлинг, как только их никто не мог уже слышать, вдруг, понизив голос, заговорил:

– Уж и сами вы, господин барон, видите, что ситуация эта абсурдна.

– О чём вы, дорогой Хуго? – не понимал Волков.

– О доме, господин барон, – всё так же негромко продолжал Фейлинг. – О том, что юный граф имеет тут огромный дом, то есть дом, в котором должен жить, но по неправедной воле в свой дом попасть не может.