Инквизитор. Божьим промыслом. Принцессы и замки

А ещё пишите, о чём все нынче болтают. Вот о чём сейчас всё больше говорят при дворе?

– О том, что герцог с императором ссору затевает из-за маркграфства. Про то, что он племянника своего молодого, графа Сигизмунда, хочет на маркграфине Оливии женить.

– И что же, будет война? – Волков уже не смеётся.

– Ой, ну откуда же мне про то знать? – Амалия Цельвиг тоже стала серьёзной. – То вовсе не женского ума дело, моё дело в постели вас греть, а не про войны знать.

И тут он был с нею, конечно, согласен.

– Будете писать, что услышите. И про фавориток герцога, и про всё остальное, о чём во дворце болтают.

– Буду-буду, – обещала ему придворная дама, – только вы со мной теперь по дверцу прогуляйтесь, чтобы меня с вами видели, потом мне легче будет слухи для вас собирать.

***

Конечно, он прошёлся с нею по дворцу под руку, отчего Амалия цвела, когда встречала кого-то из других придворных дам. И после приговаривала довольная:

– Аж пятнами пошла, как вас со мною увидела.

Потом она быстро забежала куда-то в коридоры замка и вернулась в другом платье. И это «новое» её платье оказалось ещё более потёртым, чем то, в котором она была.

И после, забрав женщину, он поехал в свой новый дом, куда к тому времени ловкий нотариус Гиппиус должен был уже привезти мебель.

А та мебель ему не понравилась. Не то чтобы была плоха или стара – нет. Просто она была уже не того уровня, к которому он стал привыкать. Недостаточно красива и изящна.

– Нет, много просишь, – качал он головой, поглядев на стулья, осмотрев комоды и шкафы.

Гиппиус корчил жалостливые гримасы, видно, что уже посчитал полученный барыш.

– А если уступлю двадцать монет?

– Нет, куплю себе другую.

– Неужто ничего не возьмёте?

– Тут, кроме стульев, кровати и пары кухонных шкафов, и смотреть-то ни на что не хочу, – признавался нотариусу генерал.

– Ну так купите хоть их, – не отставал от него Гиппиус.

Тогда Волков согласился и купил у него… всё! Но за пятьсот десять монет. Мебель была, конечно, не лучшей. Но за деньги, что она досталась ему… не так уж и плоха.

Но генерал был удивлён, что и нотариус, пересчитав и спрятав полученные деньги, тоже имел довольный вид.

«Украл он эту мебель, что ли? – недоумевал Волков. – Надо было ещё торговаться!».