Рабыня Малуша и другие истории

 – Двигаться будем лесными тропами негласно, кормиться давлениной[55 - Давленина – мясо убитых животных].

– Что решаем, бояре, князья, воеводы? – обратилась Ольга к присутствующим.

– Добро… Мыслит здраво… Согласны, – послышались голоса.

– Дадим ли гривен, кун, резанов[56 - Гривны, куны, резаны – деньга в Древней Руси] из скарбницы[57 - Скарбница – казна]? – снова спросила княгиня.

– Дадим… Как же без них… Добро, – снова все согласились с ней.

В один из дней подготовки к походу Ольга, находящаяся в светелке на первом этаже терема, стала невольной свидетельницей разговора, который вел ее сын с Асмусом, Чурилой и Любомиром, сидящими на лавке под окном.

Говорил Асмус:

– Твой батюшка очень ловко использовал чело[58 - Чело – передовые отряды], соглядатаев…

– И мы такоже станем, – ответствовал княжич.

– Мне старые вой толковали, как бьются мадьяры, – продолжил рассказ Асмуса Чурила. – Впереди они всегда держали конные дозоры, а лагерь на ночь окружали стражей. Перед нападением осыпали врага тучей стрел, а потом налетали, аки соколы.

Если враги устояли, они пускались в притворное бегство. Когда их преследовали, они разом оборачивались и кучно нападали на растянутый отряд преследователей. Помогал в этой сече засадный отряд, скрытый от врагов[59 - Эту тактику мадьяр описал в военном трактате император Лев Мудрый (881–911 гг.). По сообщению доминиканского монаха Юстиниана, прародина мадьяр – Великая Венгрия – находилась в Башкирии и существовала примерно до XII в.].

Утром, когда солнце словно бы играло с природой, то прячась за легкие облака, то выглядывая из-за них, начались сборы в поход.

Передовой отряд комонников и гридней грудился во дворе княжеского терема. Здесь же толкались женщины и дети, провожавшие своих родных.

Малуша стояла подле отца и дядьев и пыталась передать кому-либо из них довольно объемистый кухоль[60 - Кухоль – глиняный кувшин] с сытой[61 - Сыта – мед, разбавленный водой].

– Так и степняки поступают, – заметил Асмус.

– Мы тоже станем заманивать их в засаду, – заключил Святослав.

– Ну, куда мы его пристроим, голова садовая? – уговаривал ее Корж. Все же расплещется, а кухоль разобьется…

– Ну, хоть попейте сейчас, – просила Малуша.

– Дай-ка мне, – усмехнувшись, успокоил девушку ее дядя Оскол.

Он отпил немного и передал сосуд Кожеме. Отпил и Корж, чтобы не обижать дочурку.

А потом он передал кухоль другим комонникам, а те, отпивая понемногу, пустили его по кругу.