Рабыня Малуша и другие истории

Подскочивший тут же Каро начал было с остервенением рвать тушу, но Вало прикрикнул на него, и пес послушно отошел, но стоял рядом, скаля зубы на недавнего врага.

– Зачем шкуру портил? – набросился Вало на Федота.

– Ты же сам кричал: «Бей!» – я и…

– Острым зачем бил? Шкуру рубил, испортил.

– Дак ты же не говорил, как надо было. Обухом, что ли?

– Обухом, обухом, – проворчал уже мягче Вало. Возбуждение прошло, и он уже жалел, что накричал на напарника, – тот впервые в жизни так близко столкнулся с разъяренным зверем.

– Молодеса, не убежал, – уже совссем спокойно проговорил он, похлопав Федота по плечу.

Прошло еще несколько дней. Федот уже немного освоился с таежным бытом и как мог помогал Вало. Но однажды тот удивил своего помощника:

– Почему не спишь с Кульдука? Ей ребенка нада. Давно пора.

Федот растерялся:

– У меня жена дома, – растерянно пробормотал он.

– Дома нету, здеся есть дома. У каждого человека рядом должна быть жена.

– Мы венчаны, как же, грех великий…

– Поп не велел? Где он, поп? Где твой Бог? Ты видел его здеся? Медведя видел, соболя видел, лису видел, поп нет!

– Да, но… – затянул было Федот, но так и не нашелся, что сказать.

Но с этого времени он стал по-иному смотреть на Кульдуку, все чаще замечая ее манящий взгляд.

И однажды случилось то, что непременно должно было случиться между двумя молодыми и одинокими людьми противоположного пола. Первое время Федот стеснялся родителей Кульдуки, но, видя, как они и девушка повеселели, стал чувствовать себя более свободно и раскованно.

Однажды весной, когда солнце окончательно растопило сугробы даже в распадках и повылезала свежая трава, Федот решил навестить Авдея, ощущая к нему благодарность за спасение. Он уже достаточно хорошо ориентировался в тайге и собирался пойти один, но Кульдука и ее родители настояли на том, чтобы девушка пошла вместе с ним. Кульдука хорошо разбиралась в лечебных травах, а старик был слишком стар и помощь ему могла понадобиться.

Еще издали на подходе к избушке они почувствовали какую-то запущенность у дома, – возле двери бурно поднимались сорняки, еловые лапы с крыши сползли, обнажив криво положенные доски…

Старик был еще жив, но силы, кажется, покидали его. Оказалось, что он уже три дня ничего не ел и почти не пил, – подняться не было сил.

Федот по приказу Кульдуки принялся быстро растапливать печурку и кипятить воду, а девушка тем временем с ложечки поила старика.