Призрак с Вороньего холма. Дружба бандита

Голеневу надоело валяться, и он с удовольствием спрыгнул вниз.

– Чудной ты какой-то. – Саша присела рядом. Он увидел в разрезе кофточки ее большую грудь, и на всякий случай отодвинулся.

– Я такая страшная? – В ее голосе прозвучало предложение.

– Ты красивая, но сама сказала, замужем….

– Шутила я. Муж у меня есть, но он моряк, служил на подводной лодке. Ты меня понимаешь?

– Пока не очень.

Она быстро защелкнула дверь купе на замок и томно потянулась. Олег обнял ее, взял за грудь:

– А если станция?

– Два часа еще…

От ее шепота, объемной груди и дрожащих бедер завелся мгновенно.

– Какой ты сильный! – Она помогла себя раздеть: – Юбку не надо. Вдруг позовут.

Он бросил ее на полку и сжал так, что она вскрикнула. Олег не был великаном. В одежде он казался чуть ли не щупленьким, но торс и руки имел железные. Первый чувственный порыв контролировать не смог. Мягкое податливое тело Саши всколыхнуло в нем звериную страсть, которая длилась недолго. Саша не успела ничего понять.

– Отпусти, неугомонный. Скоро у меня остановка.

– Помолчи. – И он отвалился в полном изнеможении.

После станции она опять зашла, поставила на столик стакан чая, хлеб и нарезанную колбасу:

– Подкрепись, а то выйти из вагона не сможешь.

– Хорошая ты. Жаль, что у тебя так с мужем.

– Пожалел волк кобылу. – Усмехнулась проводница и больше в купе не появлялась.

В Лазоревск приехали ранним утром. Покидая вагон, безбилетник пожал Саше руку и посмотрел на нее серьезно, чуть грустными глазами:

– Я твой должник.

Проводница хмыкнула и поправила косынку:

– Брось, солдатик, вагон казенный. Добрался до места и радуйся. А долгов еще наделаешь…

– Я долги всегда отдаю.

Она проводила его долгим взглядом, вздохнула и, захлопнув за собой дверь, скрылась в тамбуре.

На вокзальной площади дежурили два такси и три местных частника. Всем удалось заполучить клиентов. Машины разъехались, и площадь опустела. Олег посмотрел на часы. В шесть утра беспокоить друга рано и спросить адрес не у кого. Ему не терпелось потрогать море, и он пошел на пляж. Плавал долго, пока не замерз. Выбрался, лег на живот, закурил, подставив спину солнцу.