Аркадий Гайдар без мифов

Как выглядел Аркадий, можно увидеть на знаменитых снимках, где запечатлена вся семья, только на одной фотографии нет отца. Петр Исидорович, напоминаю, находился на фронте.

При этом Голиков пользовался самым большим авторитетом среди реалистов. Подростки, как правило, высоко ценят, прежде всего, физическую силу. Голиков особенной силой не обладал. Славился он, прежде всего, своим бесстрашием. Если откормленные сыновья местных богатеев, сговорясь, начинали бить мальчишек – бедняков, поляков и евреев, в школьном коридоре или даже на улице раздавался крик «Аркашка!».

Дружил ли парнишка, которого лупцевали, с Голиковым или Аркадий видел его впервые, значения не имело.

Если Аркадий слышал крик о помощи или видел кучу мальчишек, где из-под груды упитанных тел выглядывало испуганное, а иногда и окровавленное лицо очередной жертвы, он в тот же миг подлетал к этой копошившейся груде и начинал ее раскидывать. Тогда уже налетчики начинали кричать друг другу: «Бежим! Это Аркашка!»

И хотя по скромным габаритам Голикова громадной силе появиться было неоткуда – возмущение придавало ему такую энергию, что даже старшеклассники предпочитали с ним не связываться.

Налетчики уже знали: в ответ на любое сопротивление Голиков обрушивал серию стремительных, повторяющихся ударов. Никто из обидчиков такой техникой не обладал. И она порождала страх.

А еще реалисты уважали Аркадия за ясный практический ум. Даже малознакомые ребята, если у них возникала проблема, шли за советом и помощью к Голикову.

Однажды возникла такая коллизия. Аркадий дружил с Колей Киселевым (которого вытащил из полыньи) и оберегал Костю Кудрявцева, беззащитного и странноватого деревенского парня, которому часто доставалось от школьных учителей. Тогдашний сельский образ жизни с его однообразным трудом мало способствовал развитию детей.

Коля приехал из города Лукоянова. В Арзамасе он снимал комнату с обедами у местного священника. Костины же родители пахали землю где-то в глуши Новгородчины. А жил он у дяди с тетей, лавочников, которые его нещадно эксплуатировали.

Костя был для них бесплатным батраком.

Как-то на большой перемене оба приятеля подошли к Аркадию. У каждого к нему имелось дело.

– Что у вас? – спросил Голиков.

– Ведьма мне п-поставила т-третью д-двойку и сказала, что оставит на в-второй год, – пожаловался Костя. Ведьмой в реальном училище звали преподавательницу французского языка.

– А что, Николай, у тебя? – обернулся Аркадий к Киселеву.