Аматмея. Битва за Эдельвейс

Элизабет молча выслушала парня и не стала задавать следующий вопрос, чтобы поддержать завязавшуюся беседу. Впрочем, она и не знала, о чем говорить, когда поняла, на кухне сидит не ее муж. Сквозь спокойствие слов Роланда ощущался скрытый гнев. Эли это чувствовала, но прекрасно понимала, гнев Роланда не касался ее. Во всем виновата судьба Некромантуса.

Девушка молча доставала чашки с верхнего шкафа и принялась наполнять их листьями зеленого чая, пока вода не закипела.

– Прости, что я своим присутствием дал тебе ложную надежду, – проговорил Роланд и, наконец, смог оторваться от одной точки в окне и повернулся лицом к девушке.

– Ничего страшного, – отмахнулась Эли, наполняя кипятком чашки, а после достала из нижней тумбочки сладкое к чаю.

– А ты ужинать не будешь? – Поинтересовался Роланд.

– Что-то не хочется, – ответила девушка и села напротив парня, поставив две чашки и несколько булочек с вишнями.

– Ты в последнее время вообще ничего толком не ешь, – заботливо проговорил Роланд и понимал, что указывать девушке не может.

– Ты тоже, – с укором сказала Элизабет и начала понемногу отпивать из чашки.

– Эх, – вздохнул Роланд и сделал то же самое.

На этом нравоучения парня и закончились. Эли умела отрезать так, что возразить ей больше не получится. Достаточно одного ее взгляда с укором и не только Роланд, даже Некромантус не решался говорить что-либо дальше, потому что знал – это бессмысленно.

– Столько прошло времени, а известий как не было, так и нет, – Роланд больше не хотел тишины. Хотелось поговорить.

– Роланд, скажи, – нерешительно начала девушка, – а ты веришь в то, что он еще может быть жив?

Парень не сразу ответил Элизабет, а чуть-чуть призадумался, очевидно, взвешивая все за и против, которые крутились в его голове. И когда окончательно убедился, не спеша дал ответ.

– Элизабет, я даже не знаю, что тебе сказать. Но внутренняя моя сторона, говорит, он жив, и я в это стараюсь верить, – парень попытался улыбнуться, но это была не та улыбка, присущая его обличию.

Слова Роланда немного утешили девушку. Она почувствовала легкость внутри себя, но ей было интересно, говорил парень так, чтобы ее успокоить или действительно сам также думал. Это тяжело было понять, потому что во взгляде Роланда было все неоднозначно, и можно было по-разному воспринять его слова.