Кремлевский синдром

Его нудный гнусавый голос наводил тоску, но Эдик обладал фантастической памятью, еще более фантастическим терпением, и босс его ценил. К тому же с секретарем Яша говорил так же откровенно, как говорил бы сам с собой. А должен же быть на свете хоть один человек, которому не опасно выкладывать то, что на уме. Правда, секретаря он воспринимал скорее как удобную вещь, хотя тот все же реагировал на слова хозяина и реагировал адекватно, но комментировать их никогда себе не позволял.

– Пора начинать предвыборную компанию.

– Вы рассчитываете занять его кресло? – вяло поинтересовался Эдик.

– А почему бы нет?! Есть только одна проблема. Фоньки не захотят жида-президента. Но и это преодолимо. Фрадкова терпят… Никогда не мог простить родителям, что произвели на свет жиденка.

– Вы хозяин. Вам решать, – уклончиво отозвался секретарь. Но ни радости, ни волнения от перспективы заделаться секретарем руководителя страны не выказал.

«До чего же нудный пидер», – подумал Яша о своем работнике и вытер рот чайным полотенцем.

Мулатка унесла кофейник. Яше нравилось, что в доме служит чернокожая девушка, которая не понимает по-русски. Сам он говорил по-английски вполне сносно. Вообще Яшу Господь способностями одарил сполна. Окончив технологический институт, он прекрасно разбирался в сельском хозяйстве, банковском деле, тонко чувствовал перспективы отечественного и зарубежного рынкамог предсказать за полгода вперед цены на нефть и золото, а главное, умел из своих способностей извлекать огромные прибыли.

В кармане секретаря комаром пропел мобильник. Эдик вынул трубку и молча выслушал сообщение:

– К вам Мальгасов приехал. Умоляет принять, – продолжая держать трубку возле уха, доложил он боссу. Фирман поморщился:

– Что надо этому поцу?

– Не знаю, Яков Моисеевич. Но просто так он из Тюмени не прилетел бы.

– Хер с ним. Распорядись, чтобы пропустили.

Эдик передал согласие босса и убрал мобильник в карман. Мэр закрытого города в Тюменской области, где у Яши имелся нефтеперерабатывающий завод, беспокоил его редко. «Что-то случилось», – понял олигарх.

Мальгасов выглядел ужасно. Лицо красное, глаза опухли. Вбежав на террасу, огромный мужчина, не здороваясь, бросился перед Яшей на колени:

– Выручай, Яков Моисеевич. Я же на тебя честно работал.

– Давай без Шекспира. Мы не на сцене.