Звезда над сердцем

Полицай напоказ, прямо перед носом владельца порвал их на мелкие кусочки. Братья не плакали. Они двигались как маленькие роботы с белыми пустыми лицами.

Вдруг послышался шум, ругань на немецком и русском. Оказалось, что все ямы заполнены, и новую партию некуда складывать. В работе конвейера произошёл сбой. Откуда-то притащили лопаты, велели копать новые ямы. Над душой стояли немцы, фотографировали копающих, смеялись. Полине несколько раз досталось прикладом по спине. Она отставала. Ей приказали копать яму пошире. Для себя и младшего брата.

Мальчик сидел тут же, на куче земли и молча наблюдал, как углубляется его могила.

– Хватит! – скомандовал кто-то со стороны. – Лопаты в сторону, жиды. Становитесь лицом к ямам.

Девушка медленно отложила лопату в сторону. Ну, вот и всё. Она прижала к себе брата, погладила его по голове. Зашуршали ремни карабинов, которые полицаи снимали с плеч.

Полина зажмурилась.

И тут жёсткая рука в кожаной перчатке схватила её за шиворот, выдернула из толпы. Полина споткнулась, чуть не упала, потеряла руку брата, хотела крикнуть, но её уже безжалостно волокли куда-то в сторону, прочь от страшных ям, от гибнущих людей.

Кое-как устояла, засеменила, подстраиваясь под широкий шаг похитителя. В голове промелькнули страшные мысли: «Куда ведут? Зачем? Что ещё страшное придумали?»

Но тут её отпустили, и Полина смогла рассмотреть владельца кожаной перчатки.

Перед ней стоял Курт. Как обычно, смотрел равнодушно. И губы его кривились в презрительной, брезгливой ухмылке.

А рядом с Куртом переминался начальник полиции Ковалевский.

Полина сжалась в ужасе.

– Что это? – Курт ткнул пальцем Полине в грудь.

– Жидовка, герр офицер, – недоуменно пожал плечами полицай.

– Это не есть жидовка, это есть моя служанка Полина. Почему она здесь? – рявкнул Курт.

– Так в списках же. Всех евреев.

– Это не еврейка! Я сказал – моя служанка. Полы мыть! Понял?

– Понял, герр офицер! – вытянулся в струнку полицай.

И повернулся к Полине.

– Как твоя фамилия, девка?

– Она русская! – с нажимом сказал Курт.

 – Ты понял?

– Понял. Чего тут не понять, – Ковалевский пожал плечами и отвернулся. У него было много других забот.

– Иди, – Курт грубо толкнул Полину в плечо. – Иди отсюда.

– Куда? – растерянно спросила девушка.

Во взгляде австрийца впервые промелькнуло что-то кроме равнодушия.

– Дура! Иди отсюда! Жди меня вон там!

И снова толкнул её прочь от толпы, от темноты и неминуемой смерти.

И Полина пошла.