Рейд Дилетантов

Ну и что?

– А вот мы подождём минуточку и посмотрим, – все замолчали с, любопытством ожидая продолжение, а через минуту Скачков довольный собой рассмеялся, – стёклышко на часах небось из пластмассы…

– Ёкарный бабай, – Никитин стал судорожно стирать с часов попавший при растирании репелен, а Скачков жизнерадостно заржал.

– Ну всё, товарищ майор, хрен вы время теперь так просто посмотрите. Теперь только в упор и только одним глазом.

– Что это за херня? – Никитин под смешки присутствующих крутил в руках часы.

– Да это жировой репелен. Я уже с ним сталкивался. У него следующие недостатки. Первое: время эффективного действия три часа. Хотя в инструкции пишется шесть часов. Второе: он «тяжёлый» и жировой составляющей основой залепляет все поры. Вот если здесь мазаться, то он ещё потянет. А в условиях усиленного марша, когда от пота раскрываются на коже поры, он своим жиром их закрывает. А тело тоже дышит порами. Вот и представьте себе: и так тяжело, и воздуха не хватает. В довершение всего, расширяются потовые железы и туда он тоже попадает и начинает хорошо щипать.

– Так не надо мазать пуговицы…, – пробурчал Никитин, чтобы оставить за собой хотя бы последнее слово.

– А никто и не мажет. Большая часть репелена остаётся на руках, а когда потными руками, да с репеленом начинаешь лапать всё подряд, вот потом и несёшь свои штаны в руках. Так что надо брать у кубинцев «Дету».

– А исходя из этого, пункт номер двадцать один – вазелин и вата. Каждому.

– А зачем нам вазелин? – Подал голос Поташников.

– А он нас там в задницу трам – тара – рам…, – блудливо засмеялся Бызов, а отсмеявшись похотливо продолжил, – знаете как в том анекдоте – Вазелин вызывали…

Переждав смешки, Скачков хмурым взглядом окинул Бызова и Свиридова, которые больше всех веселились и сыпали подколками.

– Ну что, закончили смехуё…ки бросать? Если ты, Алексей с Игорем, такие умные – вот и доложи, только уже серьёзно, для чего нам нужен вазелин и вата?

– Пффф…., пффффффф…, – пустив воздух сквозь губы, Бызов обернулся за помощью к другу, но и Свиридов ответа не знал, лишь только пожал плечами. Пустив теперь воздух, через левый уголок губ, капитан вынужден был признать своё поражение.