Горячий 41-й год

Медленно приподнялся, сел, потом тихо, с еле слышным кряхтеньем встал, боясь всплеска боли и опасаясь предательской слабости, но обошлось. Я стоял, целый и невредимый лишь тупо болела вся голова. Поднял руки и ощупал её, здесь была только большая шишка на темени – она то и болела, но крови не было.

Ко мне подскочил озабоченный Белкин: – Товарищ майор, нормально вы?

– Нормально, нормально… Долго…, я валялся?

– Да нет. Правда, первый раз часа четыре, а когда второй раз вырубились – то часа на два…

Услышав наши голоса, зашевелились остальные и через минуту все сидели вокруг меня, за исключением Белкина, который продолжал наблюдать за окружающей обстановкой.

– Что хоть со мной произошло? – Я снова осторожно пощупал шишку на голове и повернулся к сержанту.

– Мина, товарищ майор… Мина разорвалась на верхушке дерева и вам на голову упал вот такой здоровенный сук и вы мигом отрубились. Я за пулемёт, а немцы лезут и лезут, а тут лента, зараза, кончилась. Хватаю вас и потащил. Сам вроде бы не хлипкий, а тяжело… не успеваю.

Залёг, и с автомата давай поливать. Думал всё. Ну…, немцы вот они…. А тут из кустов выскакивает Петька с пулемётом и с Николаем, – Увинарий кивнул головой на Белкина, – а с ними ещё два бойца, вон тех. Петька сразу с руки стрелять начал и его от отдачи как начало мотылять по кустам…

Увинарий рассмеялся, а с ним засмеялись остальные, лишь Петька смущённо пояснил: – Да меня совсем немного потаскало, а потом приноровился и ничего….

Посмеявшись ещё немного, Увинарий закончил: – Ну, тут и всё… Петька с пулемётом, Белкин и бойцы тоже лупят, я хватаю вас и в лес.

Немцы так, немного ещё постреляли, но в глубь не пошли. А мы отошли в лес метров на пятьсот и вот на этой полянке вас и положили. Белкин сгонял к машинам и привёл старшину и одного водителя. Вот, ждём когда очнётесь.

Ещё раз осторожно потрогал шишку и посмотрел на пальцы – крови нет. Хорошо. Попробовал надеть, лежащую рядом фуражку, но она больно давила на шишку и я снова положил её на траву.

– Да.., товарищ майор, вот этих двух бойцов командир дивизии прислал, – два молодых красноармейца, которых посчитал за батарейных, резво вскочили на ноги, но я махнул рукой и они присели на корточки напротив.

– Мы сапёры и обслуживаем переправу. Нашего капитана командир дивизии вызвал, а он потом нас. Сказал, что к вам нужно послать двух толковых бойцов. Вот на нас и пал выбор.

– Ну и что? Что передать просили?

– Аааа…, да….