Дневник артиллерийского офицера

Контуженный был в шоке: стоял перед нами неподвижно, уставившись глазами в одну точку, не воспринимая суматоху врачей вокруг него. Я помахал рукой перед его глазами, чтобы привлечь внимание – реакция была нулевая. Кто-то сунул ему в руку зажжённую сигарету, которую он механически взял. И также, не реагируя на окружающих, глядя куда-то вдаль, начал курить. Легко раненый солдат бросил кружку чая, подбежал к контуженному обнял его, но тот этого даже не заметил, после чего солдат осел без сил в пыль у ног контуженного и заплакал.

Замполит полка, приехавший с последней партией раненых, шмыгнул носом: – Второго убитого достать пока невозможно, БМП раскалённая, нужно ждать пока она остынет.

Командир удручённо махнул рукой на слова Быстрова и пошёл в сторону штаба, а я отправился к себе, переждав, когда мимо меня, натужно гудя, в сторону ремонтной роты танки протащили два трофейных КРАЗА – нефтеналивника, которые ремонтники будут разбирать на запчасти, чтобы ремонтировать свои КРАЗЫ, которые возят горючее.

Около салона были расставлены столы и кипела работа. На карте были уже нанесены круги, как учил генерал Шпанагель, а Громов и Чистяков с азартом наносили на карту цели.

– Товарищ подполковник! Шестьсот целей получается, чтобы перекрыть все дороги и подходы к нашей обороне. – Удивлённо произнёс старший помощник. – Сейчас, закончим наносить цели и начнём делать таблицу огня и выписки из таблицы во все артиллерийские подразделения.

– Что ж, молодцы, но как бы нам не запутаться в таком количестве целей. Ладно, продолжайте, посмотрим что получится. – Я сел рядом с ними и задумчиво стал наблюдать за их работой.

На ЦБУ, куда я пришёл после обеда, уже сидел командир полка со своими заместителями, а через десять минут в палатке появился невысокого роста, плотненький командир девятой роты старший лейтенант Пяткин с командиром взвода.

Командир роты, остановившись перед командиром, начал виновато рассказывать, что он выдвинулся на ферму, чтобы набрать воды и дров.

Всех предупредил, но с танком, который стрелял связи не было и тот не знал, что это свои находятся на ферме. Ротный замолчал и опустил голову под тяжёлым взглядом полковника.

Командир, тяжелой глыбой нависнув над Пяткиным – стоял и молчал, едва сдерживая себя. После минутного молчания, Никитин медленно процедил сквозь зубы: – Ты, старший лейтенант, убийца.