Встречи с Маркизом

– Молодой человек, – вдруг проговорил он весьма недовольно, и как будто вынужденно прервав молчание, – давайте не будем терять драгоценное наше время, я так думаю, что ваше имя Фома, и я не совсем понимаю, что вас сюда привело. – Он оценивающе оглядел Фому и продолжил: – Вы молоды, неустроенны, неопытны, и у вас в голове полный беспорядок. Я, право, не понимаю, почему вы сюда попали.

– Простите, нам не приходилось раньше встречаться? – его вопрос показался Фоме простым, но вполне абсурдным.

– Нет, вряд ли… – Фома на мгновение задумался где и как… Но ничего разумного в голову не приходило… – Постойте-ка, я, по-моему, вас видел где-то… Только где? И, конечно же, не в домашнем халате…

– Конечно же, нет, – слегка иронично парировал незнакомец, – конечно же, не в халате.

И конечно же, не здесь и не в таком виде… Впрочем, позвольте представиться, меня зовут Донасьен, по вашему, по русскому обычаю был бы я, наверное, Данилой, а полностью Донасьен Альфонс – это можно считать, что Данила Афанасьевич.

Он поглядел на озадаченного Фому и добавил:

– Или, по-другому, маркиз де Сад, может быть, слышали? Мой титул известен в миру лучше, чем моё имя.

– Точно! – Фома попытался собраться с мыслями, которые вдруг бросились врассыпную. – Я ваш портрет на выставке видел. Был же какой-то юбилей, двести лет, что ли? Вообще-то, даже интересно, я, вообще-то, этой темой не интересуюсь… Не очень интересуюсь, то есть… Хотя вообще, конечно, интересуюсь, но не очень… – Фоме показалось, что он несёт чушь, но ничего умного в голову не приходило, и оскорбить Маркиза тоже не хотелось, так он выглядел незлобно и по-домашнему.

– Молодой человек, милейший друг мой, и неважно мне, чем вы интересуетесь или нет, я всё равно могу сказать с уверенностью, что всё, что вы обо мне знаете, или можете знать, или могли бы знать, или кто-то вам рассказал, всё это по большей части бред и инсинуации. Могу вас заверить, друг мой, – ничего, что я вас так называю? – что люди, которые продержали меня четверть века в тюрьме, приложили немало усилий, чтобы исказить или уничтожить мои истинные намерения… Злые люди, злые мысли, но удивительно, что именно меня объявили злодеем и хулиганом… Не все, конечно.

Есть же люди, которые умеют отфильтровать правду от лжи… Но таких немного. Скажите, друг мой, сколько вам лет?

– Мне двадцать три, – Фома замешкался от неожиданного вопроса, – а что?

Маркиз посмотрел на него с укором.