Добрый убийца

– Что это? – тихо спросила Нателла.

– Лекарство, – ответил Грыжин и бесцеремонно влил в Проскурину содержимое стакана. Нателла закашлялась, но через минуту щеки ее немного порозовели и губы проявили естественный цвет.

– Он был не такой, как все, – вдруг сказала женщина и разрыдалась.

– Хоть плачет, как нормальная баба, а то дергалась и тряслась, – вздохнув, сообщил Никита Васильевич.

– Когда это случилось? – спросил генерал.

– Вчера на премьере. Говорят, спектакль имел успех. Народу в зал набилась тьма Публики было чуть ли не в два раза больше, чем кресел.

Во время действия этой произошло, – пояснил Бобров.

– А как она попала к тебе? – Грыжин представлял себе следственные действия ребят с Петровки Они редко возятся с родственниками и друзьями потерпевших. Возможности такой нет, да и к чужому горю привычка вырабатывается.

– Мне позвонили домой и сообщили об убийстве в театре. Я решил, что дело чрезвычайное и скандальное. Надо заниматься им самому. Прислали машину.

Приехал, а она талдычит про Ерожина. Я понял, что эта девушка – знакомая Петра. Зная о его болезни, я беспокоить ночью никого не стал, да и не был уверен, что он уже дома. Вот и таскаю за собой свидетеля со вчерашней ночи. Спала у меня.

Одну ведь ее не оставишь. Моя Кира до утра пыталась ее успокоить. Но не смогла, – поведал полковник.

– Пусть выплачется. Кто он ей? Жених?

Муж? – Грыжин старался спрашивать тихо, но Нателла услышала.

– Он мой ангел! Вот кто он! – , крикнула актриса и еще горше зарыдала.

Петр Григорьевич Проскурину видел один раз в лесу. Там же лицезрела Нателлу Надя.

И только Михеев видел актрису на сцене. Но ни чета Ерожиных, ни Глеб в бледной рыдающей женщине не нашли никого сходства с хорошенькой примадонной. Горе сильно меняет людей.

Она подняла голову, утерла слезы платком и оглядела вошедших. Взгляд актрисы остановился на подполковнике. Ерожин, опираясь на трость, подошел к Проскуриной и виновато улыбнулся:

– Нателла, мы с женой вчера получили приглашение на вашу премьеру.

Но я только выписался из больницы и не решился идти в театр. Сейчас я пять минут побеседую с полковником Бобровым, а потом мы с вами все обсудим.

Нателла согласно кивнула.

– Где мы могли бы поговорить? – спросил Ерожин, нетерпеливо оглядывая офис.

– Ты тут хозяин, тебе лучше знать, – ответил Грыжин.

Присутствующие переглянулись. Если бы не плачущая женщина, хохот бы стоял долго.