Необыкновенная жизнь обыкновенного человека. Книга 4. Том 2

Этот срок был вполне приемлемым. Оставалось неизвестным, как справится со своим делом новоизобретённая дезкамера. Её строительство шло полным ходом. Сапёры, вырывшие котлован, заготавливали перекрытия, которые предполагалось закрепить на столбах, врытых в углах землянки. Деревянных стен из-за опасности пожара делать было нельзя.

Колесов, прибывший вместе с трубами и жестянщиком, укладывал из кирпичей разделительную стенку, в которую уже успел вмазать железную бочку. Заметив Алёшкина, он оторвался от работы, и, обратившись к подошедшему, сказал, что голые железные трубы оставлять в камере, где будут находиться вещи бойцов, нельзя – могут воспламениться.

Он считал необходимым соорудить над трубами пол из кирпичей и глиняного раствора, гарантируя, что нужная для дезинсекции температура появится, если дверь в камеру будет хорошо и плотно закрываться.

По предположению Колесова, кстати сказать, руководившего дезинсекцией в медсанбате, можно было в камеру закладывать, развешивая на деревянных крючьях, комплектов 10–12 белья и обмундирования, времени для прожарки потребуется около 30 минут.

Алёшкин поручил Колесову обучить одного из санитаров ППМ, выделенного Костюковым, приёмам дезинсекции и необходимому ремонту камеры, и только после апробации возвращаться в медсанбат; Костюкову предложил в самые ближайшие дни провести помывку личного состава полка и дезинсекцию белья и обмундирования, о ходе процесса ежедневно докладывать по телефону. Затем он отправился по уже знакомой дороге в штаб полка, чтобы оттуда уехать в медсанбат.

Выехав без задержек, он через каких-нибудь полтора часа уже входил в свой барак.

Борис направился в комнату, где когда-то лежал больной комиссар дивизии, и которую, как мы помним, он приказал отвести ему. Не успел он подойти к двери комнаты, как она распахнулась, и навстречу ему выскочил, опираясь на свои три здоровые и сильные лапы, Джек. Скуля и повизгивая от радости, он нещадно колотил себя хвостом по отощавшим за время болезни бокам и, прыгая, пытался лизнуть хозяина в лицо.

Тот тоже обрадовался, присел перед собакой прямо в дверях, обнял пса за голову, погладил его, приговаривая:

– Что, Джекушка? Что, хороший, соскучился? Ну, подожди, скоро поправишься, тогда я тебя с собой брать буду. Потерпи ещё немного!

А Джек, точно понимая его слова, прижался к Борису головой и грудью и от счастья и радости, по-видимому, переполнявших его, так и замер в этом положении.

Такие же чувства от свидания с собакой испытывал и Борис.