Необыкновенная жизнь обыкновенного человека. Книга 4. Том 2

А так как Марченко уже и сам до этого одобрил план Бориса, то к удивлению стоявшего здесь же адъютанта комдива, согласно кивнул головой.

Как впоследствии рассказывал друзьям адъютант, это был чуть ли не первый раз, когда у командира и комиссара дивизии мнения совпали без вмешательства штаба армии.

Видя такое благожелательное отношение комдива, Алёшкин решился на некоторую вольность:

– Товарищ командир дивизии, – обратился он, – разрешите, пока идёт приёмка-сдача дел в медсанбате, и пока мы будем выполнять задание санотдела армии, мне находиться в медсанбате.

Комдив взглянул на комиссара и, заметив, что тот собирается что-то сказать и, конечно, предполагая, что это будет возражение, поспешил ответить:

– Ну что же, это правильно, живите пока там. Телефон в медсанбате есть, будете держать связь со мной по телефону.

– Слушаюсь, – радостно сказал Борис, заметив в глазах комиссара весёлые, насмешливые огоньки.

А тот, желая, видимо, подлить масла в огонь, вдруг, как бы в раздумье, сказал:

– Но всё-таки нахождение начсандива в медсанбате для нас может быть не совсем удобно.

– Чепуха, – перебил его комдив, – в случае нужды свяжемся по телефону. Нечего вам болтаться здесь, там будете поближе к своей медицине. Тем более, что всё равно штаб дивизии будет передислоцироваться, вот тогда и решим, нужно ли вам переезжать к нам. У вас всё? – обратился он к Борису.

– Так точно, всё.

– Ну, тогда можете идти. Да, – повернулся он к комиссару, – у вас к начсандиву ничего нет?

Тот отрицательно мотнул головой, делая вид, что он на Алёшкина немного сердит. Это, видимо, обрадовало комдива, потому что он ещё доброжелательнее сказал:

– Идите, товарищ Алёшкин, поторопите там комбатов и приступайте к выполнению заданий санотдела. Передайте командирам полков, что я буду сам контролировать выполнение ими этих распоряжений, а о ходе их каждые три дня докладывать лично мне.

– Есть, – ответил Алёшкин, и, повернувшись, вышел из землянки.

Часа через два он сидел в штабе медсанбата, где в это время происходила отчаянная перепалка между Перовым и Фёдоровским. Первый настаивал, чтобы сдать все дела сегодня же, а второй заявлял, что на оформление приёмки им придётся потратить по крайней мере неделю.