Необыкновенная жизнь обыкновенного человека. Книга 5. Том 1

Как-то там Эла с малышами управится? Нюра (домработница) в последнее время стала к своим обязанностям плохо относиться.

Вернувшись с вокзала к подводе, ожидавшей её на площади, Катя отвязала лошадь и вскоре уже ехала по дороге к Александровке, оставляя за собой столбик пыли.

Недели через две пришло наконец первое письмо от Бориса и перевод на тысячу рублей. Он писал, что получил какие-то подъёмные, чуть ли не полторы тысячи. На триста рублей подписался на заём, двести оставил себе, хотя, как он сообщал, даже и не представлял, на что ему понадобятся деньги, так как их снабжали всем, вплоть до папирос, а тысячу рублей отправил ей.

Письмо её немного огорчило. Она предполагала, что военная служба мужа начнётся в Нальчике или где-нибудь на Северном Кавказе, но штемпель показывал, что письмо было отправлено откуда-то из-под Москвы. Катя поняла, что Борис находился в какой-то формируемой части, проходит обучение, и там, откуда письмо, они долго находиться не будут, а поедут куда-то дальше. Узнала из этого письма она и о том, что Борис будет служить хирургом в медсанбате.

Почти одновременно с письмом мужа, она получила вызов из военкомата. На следующий день, зайдя в Майском к военкому, майору Ерёменко, она получила от него аттестат на восемьсот рублей, что означало, что из зарплаты Бориса ей ежемесячно будет выдаваться военкоматом эта сумма. Получив такую солидную материальную поддержку, Катя совсем успокоилась. По её расчётам, вместе с её заработком этих денег семье должно вполне хватать.

Правда, сводки Информбюро, которые теперь слушали все с большим вниманием, были весьма неутешительные. Пока они говорили о том, что Красная армия оставляет город за городом и отходит всё дальше от наших границ вглубь страны. Об истинных размерах поражения по этим сводкам судить было, конечно, нельзя, но все уже начинали понимать, что эта война не кончится так скоро, как надеялись, и что, когда победа, о которой в своей речи говорил Молотов, придёт, то она достанется нелегко и, конечно, не «малой кровью» и не «на чужой территории», как когда-то обещал Клим Ворошилов.

Из станицы призывали всё больше народа. Призвали и молодых, ранее под всяким предлогом бронированных заводом и колхозом, и людей более пожилого возраста. Всё меньше оставалось мужчин в станице, всё больше ложилось тягот и работы на плечи остающихся женщин, стариков и подростков.

То же произошло и с Катей Алёшкиной.