Необыкновенная жизнь обыкновенного человека. Книга 1. Том 1

На следующий день в московском поезде можно было видеть ещё довольно молодого человека, стоящего у окна вагона второго класса, поглядывающего на проносящиеся мимо заснеженные ели, постукивающего ногою в такт стуку колес и напевающего:

– Ни-на, ни-на, ни-на, ни-на… – и вдруг он громко произнёс – Итак, решено, это будет Нина!

Сидевший на диване в купе чиновник с седыми бакенбардами и орденом Св. Анны на шее укоризненно посмотрел на молодого человека и пробурчал:

– Ну и молодёжь пошла! – и снова уткнулся в «Правительственный Вестник» с новым указом о производствах и награждениях.

Тот весёлый несдержанный господин был, конечно, Болеслав Павлович Пигута, в жизни которого почти одновременно произошли два самых противоречивых события: только что был похоронен тесть – событие грустное, тесть был ещё не очень стар, и Болеслав Павлович любил и уважал его; и событие радостное – родилась вторая дочка, которую он очень хотел иметь и появления которой с нетерпением ждал.

Так семья Пигута увеличилась ещё на одного человека – появилась вторая дочка Ниночка; её, конечно, назвали так, как этого захотел отец.

Семья выросла до семи человек. Она требовала довольно больших средств на содержание, а получить их было неоткуда. Жалование земского врача было невелико, заработок в Судиславле и того меньше, а прочие доходы – гонорары от визитов и вовсе мизерные. Дело в том, что своей резкостью, порою доходящей до грубости, которая прорывалась у Болеслава Павловича всякий раз, когда он убеждался, что его приглашали по пустякам, он отпугнул всех богатых клиентов.

Местные помещики, привыкшие смотреть на врача как на слугу, хотя и образованного, не могли терпеть его часто очень справедливых замечаний и предпочитали приглашать старого врача из Судиславля. Тот был, может, и менее сведущ, зато безусловно верил или делал вид, что верит, всем многочисленным жалобам и стонам своих избалованных пациентов.

С помещиков победнее или со своих знакомых Пигута вообще не брал гонорара, принципиально не брал он денег и с многочисленных больных из крестьян.

Вопрос о материальном положении семьи становился всё острее. И конечно, нечего было и думать о том, чтобы нанимать к детям каких-либо гувернёров или учителей. Всё догимназическое образование их Мария Александровна должна была осуществить сама. Ведь даже ежедневные нужды семьи часто покрыть было нечем.