Фараон

– Но ведь она еврейка…

– Брось эти предубеждения, матушка!.. Это неправда, будто евреи едят свинину и убивают кошек…

Царица улыбнулась.

– Ты говоришь, как ученик низшей жреческой школы, – ответила она, пожимая плечами, – и забываешь, что сказал Рамсес Великий: «Желтолицый народ многочисленнее и богаче нас. Будем же действовать против него, но осторожно, чтобы он не стал еще сильнее…» Поэтому я считаю, что девушка из этого племени не годится в первые любовницы наследника престола.

– Неужели слова Великого Рамсеса могут относиться к дочери какого-то жалкого арендатора! – воскликнул наследник.

 – Да и где у нас евреи?… Вот уже три столетия как они покинули Египет и сейчас создают какое-то смехотворное государство под управлением духовенства…

– Я вижу, – ответила царица, чуть-чуть нахмурив брови, – что твоя любовница не теряет времени. Будь осторожен, Рамсес. Помни, что вождь их, Моисей, это жрец-отступник, которого в наших храмах проклинают и поныне, что евреи унесли из Египта больше сокровищ, чем стоил весь их труд в течение нескольких поколений.

Они похитили у нас не только золото, но и веру в Единого и в наши священные законы, которые сейчас объявляют своими. Кроме того, знай, – прибавила она с особенным ударением, – что дочери этого народа предпочитают смерть ложу человека чужого племени. И если отдаются иногда вражеским полководцам, то только затем, чтобы или склонить их на сторону евреев, или убить…

– Поверь мне, матушка, что все эти сплетни распространяют жрецы. Они не хотят допустить к подножию трона людей другой веры, которые могли бы помочь фараону бороться с ними.

Царица встала и, скрестив руки на груди, с изумлением смотрела на сына.

– Так это правда, что ты враг жрецов, как мне говорили? – сказала она. – Ты, их любимый ученик?!

– Еще бы, у меня на спине до сих пор остались следы их палок… – ответил царевич.

– Но ведь и твой дед, мой отец, ныне живущий с богами Аменхотеп, был верховным жрецом и пользовался большим влиянием в стране.

– Именно потому, что я внук и сын властелинов, я не могу примириться с властью Херихора…

– Но эту власть вручил ему твой дед, святой Аменхотеп…

– А я его свергну!

Мать пожала плечами.

– И ты, – промолвила она с грустью, – хочешь командовать корпусом? Ведь ты же избалованная девчонка, а не муж и военачальник.

– Как ты сказала?… – перебил ее царевич, с трудом сдерживаясь, чтобы не вспылить.

– Я не узнаю моего сына. Я не вижу в тебе будущего повелителя Египта!..