Фараон

Но, к величайшему смущению придворных, старый полководец грубо перебил его:

– Я и сам слышу, что говорит господин мой… Устами же его, когда он обращается ко мне, мог бы быть лишь наследник престола, а не ты, верховный писец.

Писец с изумлением посмотрел на смельчака, но фараон ответил:

– Правду говорит мой верный слуга Нитагор.

Военный министр склонил голову, как бы в знак согласия.

Верховный судья возвестил жрецам, чиновникам и гвардии, что они могут пройти в сад, и сам, вместе с писцом, поклонившись трону, первый покинул зал.

В зале остались только фараон, Херихор и оба полководца.

– Напряги слух твой, повелитель, и выслушай мои жалобы, – начал Нитагор. – Сегодня утром прислуживающий жрец, пришедший по твоему повелению умастить мне волосы, сказал, чтобы я, входя к тебе, снимал сандалии. Между тем всем известно не только в Верхнем и Нижнем Египте, но и у хеттов, а также в Ливии, Финикии и в стране Пунт,[11 - Пунт – страна, расположенная в Восточной Африке на берегу Красного моря (район современ.

Сомали). Египтяне вели оживленную торговлю с Пунтом и вывозили оттуда золото, слоновую кость и черное дерево.] что двадцать лет назад ты пожаловал мне право являться перед тобой в сандалиях.

– Правда твоя, – сказал фараон. – Я вижу, что при дворе завелись непорядки.

– Прикажи только, о царь, и мои ветераны наведут порядок… – подхватил Нитагор.

По знаку военного министра явилось несколько слуг; один принес сандалии и надел их на ноги Нитагору, другие расставили против трона три драгоценных табурета для министра и полководцев.

Когда трое вельмож сели, фараон спросил:

– Скажи мне, Нитагор, думаешь ли ты, что сын мой способен быть полководцем?… Только говори правду.

– Клянусь Амоном Ливанским и славой моих предков, в жилах которых текла царская кровь, что Рамсес, твой наследник, станет великим полководцем, если будет на то воля богов, – ответил Нитагор. – Еще юноша, почти отрок, он с большим искусством стянул свои полки, снарядил их и облегчил им поход. Но больше всего радует меня, что он не потерял голову, когда я отрезал ему путь, а повел войска в атаку.

Да, он будет полководцем и победит ассирийцев, которых надо теперь же разбить, чтобы наши внуки не застали их на берегах Нила.

– А ты что скажешь, Херихор? – спросил фараон.

– Что касается ассирийцев, то, я думаю, достойнейший Нитагор преждевременно беспокоится о них. Мы еще не оправились от прошлых войн и должны окрепнуть, прежде чем начать новую войну, – ответил министр.