Фараон

Асархаддон и с ним спустился в подвал и услышал следующее:

– Я всю ночь стоял против дома «Под зеленой звездой». Харранец был там, напился и так орал, что полицейский даже сделал замечание привратнику…

– Как?… – спросил хозяин. – Харранец был всю ночь под «Зеленой звездой»? И ты его видел?…

– Не только я, но и полицейский…

Асархаддон вызвал первого слугу и велел каждому повторить свой рассказ. Те повторили в точности, каждый свое. Из их рассказов следовало, что харранец Пхут всю ночь веселился под «Зеленой звездой», ни на минуту не уходя оттуда, и что в то же время он поздно ночью отправился в храм Сета, откуда не возвращался.

– Ого!.. – пробормотал про себя финикиянин. – Здесь кроется какое-то шарлатанство… Надо поскорее сообщить старейшинам финикийской общины, что этот хетт умеет бывать одновременно в двух местах. И, кстати, попрошу его убраться поскорее из моей гостиницы. Не люблю тех, у кого два лица: одно свое, другое – про запас, на всякий случай. Такой человек – или большой мошенник, или чародей, или заговорщик.

Асархаддон боялся и того, и другого, и третьего, поэтому поспешил сотворить молитвы перед всеми богами, украшавшими его гостиницу, и заклинания против колдовства, а потом побежал в город сообщить о происшедшем старейшине финикийской общины и старшине воровского цеха. Проделав все это и вернувшись домой, он вызвал полицейского и заявил ему, что Пхут, по всем признакам, человек опасный. От харранца же потребовал, чтобы тот покинул гостиницу: он не приносит ему никакой прибыли, а только навлекает на его заведение подозрения полиции.

Пхут охотно согласился, заявив, что сегодня же вечером отплывает в Фивы.

«Чтоб тебе оттуда не вернуться! – подумал гостеприимный хозяин. – Чтоб тебе сгнить в каменоломнях или попасть в зубы крокодилу».

Глава XXI

Путешествие наследника престола началось в самое лучшее время года, в месяце фаменот (конец декабря – начало января).

Вода убыла до половины своего обычного уровня, обнажая все новые пространства земли.

Провожаемый жрецами, высшими государственными сановниками, гвардией фараона и народом, часов в десять утра царевич-наместник Рамсес ступил на раззолоченную барку.