Фараон

Без приглашения он никогда бы туда не вернулся, но он начал подумывать об отъезде в свое поместье, расположенное в Нижнем Египте, неподалеку от моря.

В таком настроении духа застал его Тутмос, который прибыл однажды в парадной дворцовой ладье и привез наследнику приглашение от фараона.

Царь возвращался из Фив и выразил желание, чтобы наследник престола выехал встречать его.

Царевич бледнел и краснел, читая милостивое письмо царя. Он был так взволнован, что не заметил на Тутмосе ни огромного нового парика, от которого исходил запах пятнадцати различных благовоний, ни его туники и плаща, более прозрачного, чем дымка тумана, ни украшенных золотом и бисером сандалий.

Наконец Рамсес пришел в себя и, не глядя на Тутмоса, спросил:

– Что ж ты так давно не был у меня? Тебя испугала немилость, в которую я попал?

– О боги! – воскликнул блестящий франт. – Когда это ты был в немилости и у кого? Каждый гонец царя справлялся от его имени о твоем здоровье. А досточтимая царица Никотриса и достойнейший Херихор несколько раз подплывали к твоему дому, надеясь, что ты сделаешь им навстречу хоть сто шагов, после того как они сделали несколько тысяч.

Значит, царевич не был в немилости, а если и был, то она кончилась!.. Эта мысль подействовала на Рамсеса, как кубок хорошего вина. Он быстро принял ванну и умастил свое тело, надел новое белье и поверх него военный кафтан, взял свой шлем с перьями и направился к Сарре, которая лежала, бледная, под присмотром Ташет.

Сарра вскрикнула, увидав его в таком наряде. Она присела на кровати и, охватив руками его шею, проговорила чуть слышно:

– Ты уезжаешь, господин мой!.. И уже больше не вернешься!

– Почему ты так думаешь? – удивился наследник. – Разве я в первый раз уезжаю?

– Я помню тебя в такой же одежде там… в нашей долине, – продолжала Сарра.

– Но я вернусь, Сарра! И привезу тебе искуснейшего врача.

– Зачем? – вмешалась Ташет. – Она здорова, моя пава… Ей нужно только отдохнуть. А египетские врачи доведут ее до настоящей болезни.

Рамсес даже не взглянул на болтливую бабу.

– Это был самый лучший месяц в моей жизни, – сказала Сарра, прижимаясь к Рамсесу. – Но он не принес мне счастья.