Заговор обреченных

– А Фромм?

– Что Фромм?

– Генерал Фромм, что… все это время сидит сложа руки и ничего не предпринимает? – прицеливается в него единственным глазом полковник Штауффенберг. – Это он называет генералам и полковникам условный сигнал? Распоряжения уходят от его имени?

Ольбрихт задумался. Он понимал, о чем ведет речь Штауффенберг, куда клонит. В суете телефонных звонков, которые обрушились на них в связи с настойчивыми запросами заговорщиков, находящихся в разных концах Берлина, Германии и даже за ее пределами, они как-то совершенно упустили из вида командующего армией резерва.

– Нам придется еще раз переговорить с Фроммом, – решается Ольбрихт, обращаясь к Беку.

– И как можно скорее, – согласился тот.

– Если он подключится более активно, мы победим.

– Ему нужен труп фюрера, без этого он пальцем не пошевелит.

– А что Париж? – настороженно взглянул Бек в сторону Штауффенберга. Говорить о трупе ему не хотелось.

– Да, Париж… Я лично переговорил с полковником из штаба Штюльпнагеля. Там уже обо всем знают. Но в гибели фюрера сомневаются еще сильнее, чем здесь, в Берлине.

– Чем дальше от Берлина, тем сомнения сильнее. Странная закономерность, – говорит Ольбрихт.

– Но я дал им понять, что пора действовать, а не высматривать покойников.

– И что же?

– А то, что я прямо сказал им: все то время, которое они могли потерять, они уже потеряли, и настало время действовать, независимо от того, что произошло в «Волчьем логове».

Генералы переглянулись: убедительно.

– Штюльпнагель – человек решительный, – неуверенно проговорил Ольбрихт. Если бы только его решительность поскорее преобразовывалась в столь же решительные приказы.

– Мы получили бы в свое распоряжение Францию со всеми находящимися там войсками, – поддержал его Бек.

– Почти со всеми.

– И тогда штаб генерала Штюльпнагеля мог бы действовать самостоятельно, даже в том случае, если бы в Германии попытка переворота завершилась полным провалом.

– Не поговорить ли нам еще и с самим Штюльпнагелем, господин Бек?

– Это должен сделать я?

Ольбрихт замялся и взглянул на полковника-террориста. Только он знает подробности, только ему Штюльпнагель поверит.

– В его штабе служит мой кузен, – пришел ему на помощь граф фон Штауффенберг. – Я уже беседовал с ним. Он не предаст и не подведет.