Заговор обреченных

Но Штауффенбергу сейчас не до славы. Он врывается в приемную, затем в открытый кабинет генерала Ольбрихта и видит… что там никого нет!

– Где генерал? – спрашивает он у фон Хефтена.

Адъютант недоуменно пожимает плечами, выбегает в коридор и через минуту вновь появляется. Он явно смущен. И расстроен.

– Что, что?! – набрасывается на него полковник. – Объясните же!

– Мне сказали, что генералы Ольбрихт и Бек… что они обедают.

– Не понял, – едва слышно молвит полковник.

– Да, они спокойно обедают.

– Как обычно? – почти с ужасом спрашивает Штауффенберг. – О чем вы, Хефтен?

– Так мне сказали. Лично я их не видел.

– Вы что-нибудь понимаете?

– Очевидно, до сих пор не поступило никаких сообщений ни от Фельгибеля, ни от Штиффа[11 - Хельмут Штифф – генерал-майор, начальник организационного отдела генерального штаба сухопутных войск Германии. Один из активных участников заговора. Казнен в 1944 году вместе с другими заговорщиками.

– Не знают о том, что был взрыв?! – Штауффенберг садится за стол, за которым генерал Ольбрихт обычно проводил совещания, и пальцами искореженной руки обхватывает пылающий висок. – Что же могло произойти с теми генералами из ставки, которые должны были передать сигнал? – бубнит он, словно молитву. – Что могло случиться? Что-то, конечно, произошло…

– Да ничего особенного… – пытается успокоить его адъютант, но полковник не дает ему договорить.

– Гиммлер, Геринг, а может, и Борман… уже взяли власть в свои руки – вот чем все это объясняется. И теперь все раскрылось.

Их гадание на кофейной гуще было прервано появлением Ольбрихта и Бека. Они во вполне нормальном расположении духа. Уже хотя бы потому, что за обедом успели пропустить по стаканчику вина из-за жары, а также благословляя друг друга на успешное проведение операции «Валькирия». Увидев подхватившегося Штауффенберга, они в замешательстве переглядываются и, кажется, чувствуют себя неловко.

– Почему? – почти задыхаясь, спрашивает их полковник. – Господин генерал, почему?.. Ведь прошло уже более двух часов…

– Не расстраивайтесь, полковник. Мы уже кое-что предприняли, – на ходу бросает Ольбрихт, направляясь к своему столу. – Несмотря на то, что Фельгибель так и не назвал нам никаких убедительных свидетельств того, что фюрер действительно мертв.