Плацдарм непокоренных

Выждав еще несколько минут, Беркут подпустил вермахтовцев метров на двадцать и лишь тогда ударил по ним, по выступам скал, которые сразу же осыпали их каменными осколками; по тем нескольким фигурам, что еще только подступали к распадку. Затем, повернув башню так, чтобы видеть в смотровую щель часть другого распадка, он навел ствол орудия по верхней части огромной гранитной глыбы, венчавшей лощину, словно купол храма, и вновь подождал, пока у подножия ее накопится как можно больше наступающих.

Андрей видел их серые согнутые тени, ныряющими в распадок, однако ни снарядом, ни пулями достать не мог.

Единственный выход – ударить по вершине глыбы, усеяв приют немцев адским градом из камня и металла, точно таким же, каким они только что посевали русских.

– Артиллерист из меня, конечно, неважный, – пробормотал он, посылая снаряд в казенник. – Сюда бы Крамарчука, тот бы с вами поговорил, как полагается, со всей душевностью. Но его нет, так что вы уж извините.

Когда дым, грохот и султан взрыва улеглись, Беркут увидел, что фасад глыбы совершенно изменился, та часть ее, которая нависала над низиной, рухнула вниз, очевидно, искалечив и похоронив всех, кто под ней находился.

Он подождал еще несколько секунд. Нет, никто не поднимался.

«Очень часто судьба боя зависит от того, окажется ли в нужную минуту какой-нибудь перепуганный солдатик на краю полуобвалившегося окопа, в котором никого из его защитников в живых не осталось, – вспомнилась ему мрачная присказка их преподавателя по тактике обороны.

 – Одного-единственного перепуганного солдатика со своей трехлинейкой. Которого иногда так не хватает».

– Что, выкурили тебя, Звонарь? – добродушно спросил он, оставив танк и присоединившись к Звонарю и Арзамасцеву.

– Да не то чтобы совсем…

Встреченные с трех сторон огнем, немцы очень быстро поняли, что в штольнях снарядами красноармейцев не достанешь, и начали пятиться за первый вал, на окраину плато. Правда, от двух домов хутора, которые капитан мог видеть отсюда, остались лишь руины.

Но и они опять огрызались автоматным огнем. Дело в том, что, как только начался артналет, защитники попрятались в выдолбленных в камне подвалах, служивших теперь надежным убежищем. И никаких потерь не понесли.

– Выкурили-таки, выкурили.

– Это я к хлопцам на хутор забежал – погреться, покурить. А назад не успел. Чуть германцу в пасть не угодил, хорошо, что догадался спрыгнуть в ложбину.

– В любом случае возвращаться к воротам уже поздно, поэтому оставайся здесь.