Плацдарм непокоренных

А комнатка, которую мне подыскали, вообще удивительно сухая. Кроме того, бойцы устлали ее шинелями, солдатскими одеялами и высушенным мхом плавней.

«Лейтенант Кремнев старается», – отметил про себя Беркут, не ощущая при этом ни ревности, ни досады. Он знал, что лейтенант-разведчик откровенно флиртует с учительницей, по поводу чего ему, Андрею, уже намекали и сержант Мальчевский, и Калина, всякий раз удивляясь при этом, что капитан воспринимает их явные подковырки с философским спокойствием.

– Божественно вы устроились: не хватает разве что буржуйки.

– Жаль, что вы так ни разу и не проведали меня.

– Ошибаетесь, однажды я все же побывал в вашей келье.

– Ах да, верно. Как это я забыла? Но тогда она еще не была столь уютной.

– Тогда – еще нет, – вновь вспомнил он о стараниях Кремнева и его разведчиков, взявшихся покровительствовать не столько над майором, сколько над его спасительницей. – Кстати, если там хорошо замаскировать лаз, немцы могут сто раз пройти мимо него, даже не догадываясь, что за простенком кто-то обитает.

– Лейтенант… – начала было Клавдия. Но, запнувшись на полуслове, исправилась: —…бойцы уже подыскали два больших камня. Как раз для такого случая. И чуть разрыли запасной лаз, по которому, в случае опасности, можно уползти в еще более отдаленную, совершенно изолированную выработку. А еще – добыли для меня немецкую винтовку с двадцатью патронами, а вчера притащили автомат.

– Вместо букетика полевых цветов, – сдержанно улыбнулся Андрей.

– Вы словно бы осуждаете их.

– Не осуждаю, а ревную.

– Долго же мне пришлось ждать от вас этих слов, – вздохнула Клавдия.

– Правда, ревную слегка.

– Не старайтесь испортить мнение о себе как о кавалере, оно и так убийственно невысокое.

– Слушаю вас, и говорю себе: «А почему бы тебе самому не явиться к учительнице с букетом автоматов или связкой гранат?».

– А действительно: почему бы вам не явиться к учительнице? Хотя бы и со связкой гранат, если уж ни на что иное фантазии не хватает?

– Воспринимаю, как приглашение.

– Конечно. И даже несколько раз выстрелила. На поверхности. В сторону немцев.

– Предвижу, что противник пережил тогда не самые лучшие минуты в своей жизни.

– Подтруниваете, капитан? – капризно обиделась Клавдия.

– Не без этого, уважаемая учительница. Да простится мне.